— Не имею представления, о чем вы говорите, — ответил он, вернув на лицо маску безразличия. — Наша задача — довести вас до города магов. То, что здесь произошло, вне моей компетенции.

— Тогда почему не остановили? Ваши люди не пили, но все видели.

— Не нашего ума дела, кто как хочет проводить время. По словам Серебрянского, он здесь всегда останавливается.

— Тогда давайте расспросим хозяина таверны. Мы с вами в одной лодке.

— Лодке? Какой лодке? — не моргнув глазом спросил он.

— В ситуации. В одной ситуации, — терпеливо пояснил я. — Вам нужно нас проводить, нам нужно доставить Соколова.

Котов нахмурился, но кивнул. Затем подошел к хозяину таверны, дернул его за шиворот и приподнял его голову над столом. Егор Петрович с трудом распахнул глаза, расплылся в улыбке и повис в руках Котова.

Выругавшись, проводник попытался снова разбудить пьяное тело и выдал ему хорошую затрещину.

В ответ лысый только хрюкнул.

— Погодите, сейчас мы поступим по-другому, — остановил я Котова и воспользовался силой.

Магия приятно пробежалась по телу, разгоняя кровь и ускоряя время. Мне пришлось прикоснуться к плечу Егора Петровича, как через секунду заклинание начало действовать. Это грубое вмешательство вышло нам боком — хозяина таверны вывернуло наизнанку. Мы с Котовым едва успели отскочить.

Но зато алкоголь полностью вышел из его тела, и взгляд становился осмысленным.

— Ой, как плохо мне, — пролепетал он, поискав глазами кружку.

Я кивнул Котову, и тот встряхнул грузное тело, что у Егора Петровича зубы клацнули.

— Что вы себе позволяете… — с трудом проговорил он.

Котов не стал задавать вопросов, а выволок его из таверны. Я поспешил следом, на ходу убирая посох обратно в свой невероятный карман.

Когда они вышли, то проводник, недолго думая, макнул Егора Петровича в бочку с водой. В ответ на это раздались пронзительные крики. Моя команда молча смотрела на это и не вмешивалась.

— Святослав, помоги, — сказал я.

Левков кивнул и сосредоточился на толстяке. Хватило минуты, как он полностью пришел в себя.

— Какое право вы имели вот так со мной обращаться⁈ — крикнул Егор Петрович вместо благодарности.

— Вопросы здесь задаю я, — я подошел к нему вплотную. — Кто приказал напоить Серебрянского и его людей?

— Так он сам захотел моего лучшего кваса, — промямлил он.

— Врет, — выдал Левков. — Сердце, как бешеное колотится.

Я глянул на Котова, который так и не выпустившего из рук кинжала. Потом снова на Егора Петровича и заморозил его по пояс.

— Еще раз, кто приказал напоить Серебрянского? — я повторил вопрос.

— Что вы со мной сделали⁈ — завизжал он, пытаясь сдвинуться с места. — Я не чувствую ног!

— Если не ответишь честно, у тебя их не будет, — спокойно ответил я. — Повторить вопрос?

— Нет! Не надо! Я все скажу! — в ужасе завопил Егор Петрович, всхлипнул и начал рассказывать. — На днях пришел странный тип, весь закутанный в неопрятную хламиду, лохматый, небритый, словно в лесу месяц жил. Я его, конечно, на порог не пустил! Да-да! А он мне угрожать начал. Говорит, спалю твою таверну за полсекунды, если не сделаешь то, что я скажу. А мне ведь таверна очень дорога. Она мне от деда досталась. Мой отец тут работал, и дети мои тоже будут. Доход стабильный, людей, правда, немного. Но путешественникам я никогда не отказываю в хорошем обеде!

— И что тот лохматый? — нетерпеливо спросил Котов.

— Да я и говорю, пришел, угрожал.