В ответ я вытащил медальон, обернул его в носовой платок, чтобы проводник не понял, что это за вещь, и бросил Котову.

— Держите. Не разворачивайте, просто направьте в него силу. Надеюсь, эта хитрость сработает, — крикнул я.

Он недоверчиво покрутил кулек в руках, а уже через секунду его суровое лицо удивленно вытянулось.

— Что это такое? — спросил он меня.

— Секрет фирмы, — отозвался я. — Легче?

— Намного. Но вы все равно не высовывайтесь до особого распоряжения.

— Принято, — я сел и повернулся к своим магам. — Такое чувство, что про свойства медальонов никто не знает. И поэтому у меня к вам просьба, чтобы это так и оставалось. А лучше, постарайтесь спрятать их.

После моих слов ребята засуетились. Уколовы начали экспериментировать с магией, чтобы изменить вид медальона и прикрыть мягким металлом сферу. Вот только заклинания накладывать в этой пограничной зоне было ох как непросто. Сила сопротивлялась, и огневики даже подожгли обивку диванов и свои пиджаки.

Я хотел вернуть все как было, но это нехитрое действие опустошило мой резерв почти на четверть.

А вот Григорий, посмотрев на нас, просто разломал свой медальон, вытащив сердцевину, и спрятал ее в потайной карман. Остальные поступили схожим образом. И вскоре ни у кого из них не было на видном месте сфер.

Через пятнадцать минут лошади стали идти медленнее. Хоть дорога стала гораздо лучше, но бедным животным приходилось несладко. На них тоже плохо влияла эта приграничная зона.

А вот растениям здесь было раздолье. Давно я не видел такого густого леса. Деревья стояли так близко друг к другу, что напоминали живую изгородь. Кусты напирали со всех сторон, что проводникам приходилось рубить их на ходу. Иначе ветви мешали лошадям пройти.

Ни птиц, ни животных не было слышно.

Вдалеке уже забрезжил рассвет, небо постепенно окрашивалось розовым, фонари стали светить слабее. Наша процессия неумолимо приближалась к городу магов.

В одну из остановок я перебрался на козлы, чтобы внимательнее рассмотреть окрестности. Григорий поднялся со мной, чтобы дать возможность Левкову отдохнуть. Все же надо будет как-то разобраться с их магией. А то вместе работать им сложнее всех.

Мне все никак не удавалось понять, почему их способности конкурируют друг с другом. Вроде жизнь и смерть хоть и разные, но сама магия же одна и та же. Огонь и вода вполне себе отлично дополняют друг друга.

Эта мысль натолкнула меня на другую. Как, вообще, работает магия? По сути же, огневик использует силу для изменения законов физики. А если оно работает на увеличение температуры, то почему бы не попробовать сделать то же самое, только в другую сторону?

Идея так меня захватила, что я с трудом дождался остановки и сразу же залез внутрь кареты, поменявшись местами с Коровиным.

Я с улыбкой наблюдал за огневиками, которые старательно стирали с рук сажу, и задал им интересующий меня вопрос. В ответ на меня посмотрели, как на сумасшедшего.

— Владимир Иванович, что за ерунду вы говорите? — аккуратно спросил Дмитрий. — Есть огонь. Есть лед. Это разное.

— А почему? Расскажите-ка мне, как работает магия.

Они удивленно переглянулись и даже одновременно дернули плечами.

— Вот видите, вы и сами не знаете. Для вас магия просто есть, — заключил я. — Кто-нибудь пытался разобраться в ее сути?

— Наверное, кто-то пытался, — неуверенно ответил Левков. — Может, маги об этом знают, но хранят втайне?

— Как и про сферы, — поддакнул Дмитрий. — С другой стороны, теория интересная. Тем более, если вы, Владимир Иванович, умудрились прорвать ткань реальности своей магией. И не удивлюсь бы, если вы и сейчас окажетесь правы.