Не успев насладиться силой, маг умер под грудой развалин.

А драгоценный артефакт, выпав из обессиленной руки старика, и рассыпался на мелкие осколки.

Пусть сама природа и пыталась помешать заклинанию, оно все равно сработало.

Мельчайшие частички хрусталя прорвали ткань реальности и разнеслись по всем мирам. Они попадали в руки обычных людей, перетягивая их в этот мир и наделяя силой.

Заклинание вызвало глобальные изменения в структуре мира и источники магии пропали, и привычные законы передачи силы перестали работать. Люди со способностями стали появляться случайным образом.

Но больше всего меня беспокоила приписка к самому последнему абзацу:

«Когда все осколки вернутся в мир, его накроет истинная тьма, ибо сама природа не терпит нарушения баланса сил.»

Как бы я не старался разобраться в конфликте между людьми и магами, угроза уничтожения мира все равно есть.

И как мне спасти империю от магической катастрофы?

* * *

Вся команда собралась в моей комнате уже под вечер сразу после ужина. Мне предстояло сказать им главную правду в их жизни, и, честно сказать, я безумно переживал.

— Поход в библиотеку стал для вас полезен? — начал я издалека. — Научились чему-то новому?

— Да, — восторженно отозвались Уколовы. — Мы поняли, как совместить техники, но только не нашли подтверждения вашей теории о понижении температуры при составлении заклинания. Однако кое-какие идеи у нас есть.

— А я теперь могу сделать штормовой фронт! — гордо сказал Коровин.

— Молодцы, — кивнул я.

— А что вы узнали? — спросил Григорий, глядя на меня со своего любимого места.

Я хмуро оглядел их и сел в кресло.

— То, что я сейчас вам скажу, сильно изменит ваши жизни. Мне сложно это на вас вываливать, но нас ожидают серьезные трудности, и без этой информации нам будет тяжело все исправить.

Они молчали, смотря на меня во все глаза.

С тяжелым сердцем я рассказал им историю про осколки. Подлинную историю, в которой теперь я не сомневался.

Все детали в голове встали на свои места.

Полчаса после моих слов в комнате не было слышно ни звука. И если бы в воздухе пролетела муха, звук ее крыльев звучал бы для меня набатом.

— Получается, что мы все… — первым от шока отошел Артем.

— А это логично, — неожиданно выдал Левков и продолжил, встретив мой вопросительный взгляд. — Никогда не чувствовал себя здесь своим. Да и порой в памяти мелькали какие-то образы, которых в моей голове и не должно быть.

— И вы не помните почти ничего из своей жизни до момента попадания, — добавил я.

Маги растерянно переглянулись, и в глазах каждого я заметил грусть. Такую же, как была у меня, когда я смотрел на звезды и вспоминал прошлое.

— И, получается, что никто не знает этой правды? — спросил Дмитрий. — И будут продолжать свои попытки остановить тьму из неправильной легенды?

— Боюсь, что это так. Если маги не придумают, чего похуже, — ответил я. — А еще я отчего-то уверен, что все эти попытки лишь ускорят ее приход.

— Нам нужно рассказать всем! Срочно! — Артем вскочил и закружил между нами.

— А кто в это поверит? — усмехнулся я. — Эти заметки никто, кроме их автора, не видел. Нас могут объявить смутьянами, лгунами и сумасшедшими.

— Но что теперь делать? — Григорий задал тот самый вопрос, который я видел во взгляде каждого мага и сам боялся произнести вслух.

— Если бы я знал. Хотя история магического сообщества длинная, и может, кое-кто все-таки в курсе дела. Остается только догадываться, какие выводы они могут сделать из этой истории.

— Это же классическая ситуация, Владимир Иванович, — Левков взлохматил волосы.