Животное хрипело, из раскрытого рта капала пена. Увидев перед собой людей, лошадь дернулась в противоположную сторону, но коляска так не могла.

Она с грохотом врезалась в любителя почитать. Мужчину отбросило к моим ногам, грудь его была смята, ноги сломаны, изо рта обильно текла кровь.

Цветочница успела отскочить мгновением раньше.

Возница, который так и не смог остановиться, взбесившееся животное, истошно закричал и свалился с козел на дорогу.

Я охнул и бросился вперед, чтобы проверить, жив ли мужчина.

К моему удивлению, мои руки сомкнулись на пустоте. Несостоявшаяся жертва шокировано переглядывалась с цветочницей и на всякий случай отступила от меня.

Опять искажение времени? Значит…

Не придумав ничего умнее, я дернул мужчину в сторону и в тот же момент, услышал знакомые звуки. Любитель газеты хотел было возмутиться, но я крепко держал его за руку, не давая вывернуться.

И когда мимо пролетела коляска, я невольно задержал дыхание. Она проскочила буквально в метре от нас, снеся стойку с рекламой. Возница судорожно тянул поводья на себя, лошадь встала на дыбы и остановилась только метров через десять.

Но никто не пострадал. Так или иначе, моя магия снова сработала.

— Благодарю за спасение, — тихо ответил мужчина.

Он еще не совсем пришел в себя, и я его прекрасно понимал.

Его глаза не отрывались от того места, где он стоял и где теперь красовался черный след резины от колеса.

— Могу ли я что-то для вас сделать? — добавил он, обернувшись ко мне.

На лице мужчины отразился живой интерес. Его глаза цепко осматривали меня, и мне показалось, что он видит меня насквозь.

— Нет, — улыбнулся я. — Рад, что смог помочь.

— Барон Герман Гласс, к вашим услугам, — он протянул мне руку.

И я ее с удовольствием принял, назвав свое имя.

На том и разошлись, а я поспешил дальше в здание, где располагалась приемная комиссия. Пора начинать отдавать долг родине и обществу.

Меня удивило, что в этом мире, хоть и аристократы обязаны нести службу, их не забирали поголовно по достижению возраста. Здесь было больше свободы, но и спрос больше.

Как я уже выяснил, они приходили не рядовыми солдатами, а сразу офицерами. И это совершенно не значило, что звание давалось просто так. Нет, были и экзамены, и проверки, и учения. Армия всегда нуждалась в толковых людях.

Даже если новобранец ничего из себя не представлял, его продолжали натаскивать на конкретную должность под конкретного человека.

Из-за того, что я даже не представлял на что способен Владимир, мне было немного не по себе.

Но это меня не остановило. С самым серьезным лицом я подошел к симпатичной девушке и представился.

— Князь Владимир Иванович Эгерман, прибыл для прохождения комиссии на военную службу.

Девушка скупо улыбнулась и махнула мне в сторону группы молодых людей, которые старательно заполняли какие-то бумаги. Они что-то шумно обсуждали и трясли бумажками.

Я подошел ближе, глянул на висящий рядом стенд.

— Господа, здравия желанию. Где мне можно получить анкету для комиссии?

Один из них, щуплый блондин с серыми глазами, махнул на кармашек, прибитый к стене. Я с благодарностью кивнул, вытащил один экземпляр из толстой пачки и сел невдалеке за стол.

Молодежь предвкушающе заулыбалась. Как я понял, они уже не первые полчаса пытаются заполнить нужные строчки.

Да и мне оказалось нелегко, приходилось постоянно сверяться с эмоциональным откликом, идущим из глубины души и памяти Владимира. Расчет прост — если мне нравится вопрос, значит, он был в этом хорош. И наоборот.

Спустя десять минут, все строчки были заполнены, и я поднялся, чтобы отдать документ девушке при входе, и довольно усмехнулся.