— Чего ты там ищешь? — подал он голос.

— Смысл жизни, — буркнул я.

— Так это же не вино, а бумажки. В них смысла нет.

— Не согласен с тобой, — я показал ему список. — Что скажешь?

— София Владимировна все еще надеется на то, что ты выберешь кого-нибудь из них? — вот, значит как зовут матушку. — Она дурного не посоветует.

— Мне интересно твое мнение, — задумчиво сказал я.

— Ну что я могу сказать… Я вполне согласен с твоими комментариями. Особенно про Эльзу Мамаеву. «Расчетливая стерва». И вот, очень точно про Екатерину Полезняк — «глупая, как пробка». А вот Мария Теряева и вправду, косит на один глаз. И кого ты из них выбрал?

— Что-то мне не очень хочется выбирать вот так.

Я вдруг вспомнил, как познакомился с моей Анжелой. Это было еще в академии, на последнем курсе. Поженились буквально через год, а через три, я стал членом боевой группы с экспедициями по полгода.

Постепенно отношения сошли на нет, и она съехала с нашей маленькой квартирки. Документы на развод я получил, когда был на очередном задании. С тех пор мы ни разу не встретились.

Я тряхнул головой, отгоняя картинки прошлого, и снова пробежался по списку: «Три слова кружев», «Не подходить», «Принцесса»… Да уж, Владимиру никто из них особо не нравился.

Мне пришло в голову сравнить этот список с приглашениями на столе. Оказалось, что я думал правильно — все цифры в уголках были только на тех письмах, чьи имена дала мне матушка. Вот так все просто. Холодный денежный расчет.

— А приглашение на какое число? — спросил Лерчик.

— Уже на завтра, — я покрутил в руках бумагу. — А в чем на такие мероприятия принято приходить?

— При полном параде! — он широко улыбнулся. — Помнишь, тот костюм, в котором ты был у Теряевых? Такой с широким лацканом?

Я на всякий случай кивнул.

— Вот, — продолжил он, — не надевай его больше.

И заржал. Мне осталось лишь собрать всю волю в кулак, чтобы не закатить глаза. Мне определенно нужен совет знающего человека, и точно это будет не Субботин.

— Ладно, разберусь с этим завтра. А теперь спать. Слишком много событий для одного дня.

— Ты, кстати, подал документы-то?

— На службу? Конечно. Все в лучшем виде сделал.

— Я тут подумал, что если тебя пригласил сам барон Гласс, то скорее всего он на приеме передаст тебе уведомление лично. Странно, конечно, но мне очень интересно, куда тебя распределят.

На этом мы и разошлись. Лерчик отправился в свои гостевые покои, а я буравил взглядом шкаф в надежде, что нужный костюм сам появиться.

Но нет.

* * *

— Рад, что вы смогли к нам приехать, — зычный голос барона Гласса оторвал меня от созерцания роскошно одетой публики. — Добро пожаловать в мою скромную обитель.

Скромную! Я мельком глянул на богатый интерьер бальной залы, где были расставлены столы с закусками, мягкие диванчики и многочисленные вазы с цветами. Мимо нас носились официанты с напитками.

Не глядя взяв бокал с красным вином, Гласс повел меня к компании мужчин, что-то бурно обсуждающих. Кажется, речь шла о ситуации на границе империи.

— Дамы и господа, хотел вам представить Владимира Эгермана, — представил меня барон и на меня уставились шесть любопытных глаз. — Подающий большие надежды юноша, как раз на днях подал документы на военную службу. Как раз сегодня хотел передать ему официальное приглашение.

Он назвал имя каждого: Боголюбов Сергей Дмитриевич, высокий худой мужчина с холодными, рыбьими глазами, Дюпон Карл Архипович, улыбчивый и очень смуглый, и Комов Лев Федорович, невзрачный с совершенно незапоминающимся лицом.