— Возможно, кто-то в отеле видел самолет, — сказал Бенни. — Том говорит, что путешественники все время там бывают.

— Вроде проповедника Джека, — напомнила ему Никс, а потом тихо добавила: — Фрик.

Бенни кивнул и достал фляжку, чтобы попить.

— Мы будем осторожны. Кроме того, Том поймет, что мы пошли туда.

Она достала оставшуюся клубнику Зеленого человека и отдала половину Бенни.

— Я бы не отказалась от воскресного ужина Тома прямо сейчас. Большой стейк, такой непрожаренный, что аж мычит, когда я накалываю его на вилку. Шпинат и сладкая кукуруза. И все эти медовые бисквиты, которые он готовит по рецептам моей мамы. И один из его яблочных пирогов с изюмом.

— С изюмом и грецким орехом, — исправил ее Бенни. — Это важно. — Они шли, думая о пире. — В отеле будет достаточно еды.

— Если не будет, то я откушу твою руку.

Шутка напомнила об ее образе из его сна.

— Ладно, Никс, — быстро сказал он. — Мы можем уже быть там через пару часов.

Она оглянулась на дорогу, по которой они пришли.

— Они же найдут нас, не так ли?

— Конечно, — сказал он и впервые за день действительно так думал. — И до того момента с нами все будет в порядке.

Поля, долины и луга, через которые они проходили, были свободны от серьезных угроз. Они заметили парочку зомов, но каждый раз Никс с Бенни просто обходили их и продолжали двигаться дальше. Никто из них не испытывал желания нападать на зомов, если были другие варианты. В прошлом году, во время его первого путешествия в «Руины», Бенни с Томом нашли троицу охотников за головами, которые избивали и пытали зомби ради удовольствия. Мужчины смеялись и хорошо проводили время, однако Бенни сразу же стало плохо при виде этого, и воспоминание было свежим, как открытая рана в его сознании.

— Пойдем, — сказала Никс, и они снова пустились в путь. Стояло начало апреля, и они были на возвышенности, солнце пекло. Большая часть облаков растаяла, ни у Никс, ни у Бенни не было шляпы.

— Фух, — вздохнул Бенни, снова протягивая руку к фляжке. — Нам нужно переждать немного и двинуться дальше, когда солнце будет повыше чем в десяти сантиметрах над головой.

— Я только за, — хмуро сказала Никс, а потом ее лицо просветлело, и она показала: — Смотри! Яблоки.

Они ушли с дороги и перешли через поле в заросший сад. Они набрали яблок и уселись, прислонившись спиной к изрешеченной пулями каменной стене. Камень был холодным, а яблоки сладкими. Рядом стоял сожженный фермерский дом, а за ним находился сарай, некогда ярко-красный, но за четырнадцать лет потускневший до оттенка ржавчины, напоминающего высохшую кровь. Ряд ворон сидел на крыше, отдыхая от полуденной жары.

Бенни с Никс сняли удушающие защитные плащи, и оба оказались покрыты потом. Бенни был так измотан, что почти — почти — не заметил, что одежда Никс прилипла к ее телу. Он тихо побился головой о каменную стену. Затем он закрыл глаза и попытался досчитать до пятидесяти миллионов. Потом открыл глаза и занялся нарезкой яблок. Через некоторое время Никс достала свой журнал и начала писать.

— Что ты делаешь? — спросил Бенни, жуя кусочек яблока.

— Делаю список.

— Чего?

— Вещей, которых я не понимаю в происходящем.

— Это будет длинный список. Что ты уже написала?

Она пожевала кончик карандаша.

— Ладно, я понимаю носорогов. Зоопарки и цирки и все такое. Это имеет смысл… но что насчет парня, которого мы нашли привязанным к пикапу? Кто он и почему его скормили зомам? Кто? И что хуже… почему он не восстал?

Бенни мрачно покачал головой.