— Мы не можем просто так оставить их.

— Нет, можем. Пойдем!

Зомы шли к ним, но медленно и неуклюже. Никс все отходила назад, пока не оказалась рядом с Бенни у стены старого сарая, в сотне метров от трех зомов. За ними дорога убегала вдаль в сторону Йосемити. Здесь… не оставалось ничего, кроме трагедии.

И еще большого количества вопросов.

— Никс, — тихо сказал Бенни.

Она опустила свой меч. Зомы пробирались через высокую траву и камни. Лица двух молодых женщин были лишены света и мира, наполнявших их, когда Никс с Бенни видели их в последний раз. Вся жизненная сила, индивидуальность и радость, качества, приведшие их к довольной жизни даже здесь, в «Гнили и руинах», исчезли. Были украдены у них.

— Кто-то это с ними сделал, — сказал Никс, ее глаза были полны боли и злости.

— Знаю. — Он передал ей защитный плащ. Они быстро надели их, глядя друг на друга. Их взгляды говорили о многом. Столько всего придется не произносить. И если они продолжат путь на восток, так много всего останется без ответа. Без ответа и без наказания.

Том сказал, что Божьи Дети верили, что зомы — Дети Лазаря — были смиренными, которым предстояло унаследовать землю. Бенни не знал, правда ли это. В тот момент он так надеялся, потому что, по крайней мере, это означало, что брат Дэвид, сестра Шанти и сестра Сара были там, где они всегда хотели быть, и тем, чем они всегда хотели быть.

От этого боль Бенни и Никс не становилась слабее. От этого ярость не горела менее жарко.

Трое зомов продолжали ковылять к ним. Бенни и Никс все еще отступали, двигаясь мимо стены сарая цвета ржавчины. Затем они замерли, услышав скрип древних петель, когда дверь сарая открылась. Бенни развернулся, но на секунду опоздал, так как зом уже бросился на него из теней. Восковые губы обнажали разлагающиеся зубы. Бенни упал на землю вместе с монстром, перекатываясь по траве. Еще два зома бросились на Никс. Она замахнулась своим боккэном и попала одному по лицу, но второй прошел мимо и схватил Никс за рыжие волосы.

Все происходило так быстро. Даже пока Бенни дрался с зомом, часть его разума пыталась понять, что происходит. Эти зомы не были медленными. Они были гнилыми и разложившимися, но не были медленными, и крупное существо, пытающееся разорвать его горло, было сильным. Намного сильнее любого зома, с которым раньше сражался Бенни, сильнее, чем зомы, о которых он вообще слышал.

Это было невозможно.

Серые зубы щелкали у ворота его защитного плаща. Бенни ударил коленом в пах зома, не то чтобы он считал, что это может ему навредить, а потому, что Том учил его всегда пытаться сбросить с себя массу оппонента. Бедра зома подскочили от удара, и Бенни постарался перевернуться, но потом почувствовал, как холодные пальцы обхватили его лодыжку.

Еще один зом.

Еще больше выходило из сарая. Фермеры и женщины в халатах медсестер и мужчины в одежде дровосеков. И дети тоже, один из которых прижимал плюшевого медвежонка к груди. Это было ужасно, разрывало сердце и сводило с ума от страха.

— Бенни!

Он услышал, как Никс выкрикивает его имя, но прямо сейчас за него цеплялось три зомби — большой сидел сверху, другой держал его за лодыжку, а маленькая девочка с плюшевым медведем упала на колени и пыталась отгрызть рукав его защитного плаща.

Бенни подумал: «Мы умрем». Его внутренний голос не мог с этим поспорить.

А затем воздух пронзил крик.

— ВУУУУУУУУ-ХУУУУУУУУУ!

Это был громкий, храбрый боевой клич! Тот, что издавал Морги, когда наносил результативный удар за линию фермы Макгорана. Бенни едва видел сквозь рычащих, кусающихся зомов, но заметил вспышку движения, когда что-то пришло слева и врезалось в крупного монстра. Зом свалился с Бенни.