Большая часть людей уже давно перестала говорить о Первой ночи, и, хотя никто не произнес этого вслух, было ясно, что все просто ждут, когда все закончится. Общество распалось, военных и правительства больше не было, почти семь миллиардов людей умерло, и зомби-чума все еще бушевала вовсю. Они все знали, что их соседи, горожане Маунтинсайда, считали, что миру пришел конец и все, что осталось, — это часы, отсчитывающие время до неизбежной тишины.

Это была ужасная мысль, и до большой схватки в лагере Чарли в прошлом году Бенни был так же уверен, как и Никс, в желании сбежать из города и найти место, где люди еще хотят жить. Место, где люди верили, что будущее есть.

А потом случилась та битва. Бенни пришлось убивать людей.

Убивать.

Людей.

Не только зомов.

Как это может стать дорогой в будущее?

Осталось так мало людей. В Калифорнии едва ли тридцать тысяч, и нельзя было никак узнать, остались ли люди где-то еще, в другом месте. Как убийства помогут увеличить численность? Это безумие.

Только здесь, только когда он был наедине с самим собой и смотрел в глаза человека, которым становился, Бенни мог признать правду.

— Я не хочу этого делать, — сказал он.

Его отражение и его внутренний голос повторили правду, слово в слово. Они были полностью согласны.

* * *

Он оделся, спустился вниз и долгое время стоял и смотрел на карту округа Марипоса и Йосемитского национального парка. Он услышал голоса, пошел к задней двери и прислушался. Во дворе был Том. Он разговаривал через забор с мэром Киршем и капитаном Странком. Бенни приоткрыл дверь, чтобы слышать, о чем они говорят.

— Это не просто пара людей, Том, — сказал мэр. — Все говорят об этом.

— Это не секрет, Рэнди, — сказал Том. — Люди знали, что я уйду, еще с Рождества.

— Я про это и говорю, — ответил капитан Странк. — Скауты и торговцы говорят, что компашка злобных на вид типов перебралась в те земли после смерти Чарли.

— Все в «Руинах» выглядят злобно. Это обусловлено территорией.

— Да ладно тебе, Том, — сказал раздраженно Странк, — не притворяйся, что не знаешь, о чем я. И не притворяйся, что не знаешь, какое влияние имеешь в «Руинах». Возможно, там и нет какого-то закона, но пока ты регулярно отправляешься на задания по упокоению, большая часть бандитов, как правило, ведет себя хорошо.

Том рассмеялся:

— Ты с ума сошел.

— Это не шутка, — сказал Странк. — Народ в городе тебя уважает, даже если большинство ничего не говорят…

— Или не могут сказать, — вставил мэр.

— …и в «Руинах» ты был силой, с которой считались.

— Я не шериф этих мест, — сказал Том с комичным акцентом человека с дальнего запада.

— А мог бы быть, — сказал Странк. — Ты мог бы получить мое место в любой момент, если бы захотел.

— Нет, спасибо, Кит, ты закон здесь, в городе, и ты отлично справляешься.

— И снова же, я об этом и говорю, — сказал Странк. — Ты же знаешь, что я и шагу никогда не сделаю за пределы забора. Никогда.

— Суть дела, — рявкнул мэр, — в том, что мы оба чувствуем, что, как только ты уйдешь, эта часть «Руин» превратится в ничейную землю. На торговцев будут нападать, и если охотники за головами соберутся вместе, никто не сможет их остановить, тогда они овладеют этим городом.