Перекат, рывок, бросок!

Я успел сорваться с места за миг до того, как телохранитель Зимника запустил в меня сразу несколько атакующих конструкций — увы, те оказались самонаводящимися. Одна пронеслась мимо и не успела развернуться, сдетонировала, оставив оплавленную дыру в дверце стоявшего чуть дальше фургона, вторую я заблаговременно перехватил точечным уколом сверхсилы, а третью в самый последний момент отбил шлепком ладони. Резонанс наделил едва ли не всеведением, я прекрасно знал, куда и с какой силой ударить, поэтому убийственная конструкция потеряла стабильность не сразу и рванула уже в стороне. На меня лишь дыхнуло жаром.

Дрогнули и начали приподниматься вынесенные взрывом ворота гаража, я выстрелил в них шаровой молнией, дополнительно армированной давлением. Заряд прожёг металлическую створку, взрыв грохнул уже за ней, во все стороны полетели куски оплавленного железа!

Рано радовался! Второй мой противник воспользовался моментом и врезал силовым выбросом — расфокусированным и одновременно жутким по количеству вложенной в него энергии. От такого не увернуться!

Выставленную мной линзу попросту снесло, а магнитную завесу смяло, но помимо этого я крутанул вокруг себя смерч сверхсилы в противофазе, попутно ту до предела уплотнил, и защита выдержала натиск нематериального шквала, отвела его и не позволила распылить меня на атомы. Но и только — голова пошла кругом, а следом закружилась и вся окружающая действительность. Колени подогнулись, едва удалось устоять на ногах.

Бодаться с золотым румбом окончательно расхотелось, и маячить на одном месте, изображая из себя мишень, я не стал, вместо этого рванул к гаражу, за который до того заскочил Леонид Варламович. Не вышло!

Разом накрыла волна искажений, пространство вокруг стало мутным, в нём зазмеились энергетические прожилки. Оператор сделался центром всеобщей неправильности, я шатнулся в сторону, и прошитый силовой конструкцией фургон вдруг дрогнул и будто угодил под невидимый пресс, его вдавило в землю, бензобак взорвался; в десятке шагов от меня вспух огненный шар.

Реальность задрожала, и заломило зубы, сдавило виски, а затем вибрации дотянулись до внутренней энергетики, начали рвать меня изнутри. Хрена! Лихорадочным усилием я сосредоточился на гармонии источника-девять и вытравил наведённые извне колебания, попутно раскинулся во все стороны ясновидением и сразу чуть подался вбок. Над ухом звякнуло, будто лопнула гитарная струна, и стену гаража во всю её длину прошил тончайший разрез.

Рывок! И брусчатка взлетает в небо перемолотым щебнем!

Уклонение! И хлопает за спиной!

Бросок! И не я вспыхиваю огненным факелом, это расплавленным металлом льётся на землю фонарный столб!

Силовой выброс впустую пропахал оплавленную траншею, плазменный жгут своей цели тоже не достиг. Золотому румбу не хватало отточенности, но эту свою небрежность он сполна компенсировал мощностью, буквально накачивая пространство энергией. Мои щиты разваливались переливами северного сияния, а гармония Эпицентра уже не перетряхивала вибрациями, а шибала кузнечным молотом. Ещё немного и выбьет из резонанса. Тогда — конец!

В небе оглушительно загрохотало, но полноценная полусфера искажения оказалась непреодолимым препятствием и для автоматической авиапушки, и для крупнокалиберных пулемётов зависшего над крышей комиссариата дирижабля. Снаряды расплёскивались расплавленным металлом, пули и вовсе испарялись. А когда оператора попытались достать бойцы особого дивизиона, тот ответил волной раскалённой плазмы.

Этого своего шанса я не упустил, рывком проломился через слои искажённого пространства, вырвался за пределы энергетической аномалии и метнулся к гаражу. Укрылся за ним, но следом выплюнуло самонаводящуюся структуру, укутанную сразу несколькими слоями защитных пологов.