Изменить размер шрифта - +
Зря-зря.

Насмотреться пришлось на всякое. И на огромные заставленные антикварной мебелью квартиры, и на загородные дворцы. Операторы в частной охране таких мест были скорее правилом, нежели исключением из оного, а зачастую сверхспособностями и вовсе обладала вся прислуга. Сосчитать всех скопом по столице — по огневой мощи получится небольшая армия.

Дожидались визита правоохранителей не все из опальных функционеров, многие в срочном порядке убыли в отпуск или на лечение, а то и просто пытались скрыться на просторах необъятной родины или сбежать за границу, но их розыск был уже не нашей головной болью. Нам и без того работы хватало. Бригада перемалывала недавних хозяев жизни едва ли не круглые сутки напролёт. И что удивительно — для этого даже фабриковать улики не приходилось. Работали с тем, что есть, а одно тянуло за собой другое.

Кого-то просто допрашивали или спускали с небес на землю в ходе разъяснительных бесед, с кого-то брали подписку о невыезде, а операторов чаще просто высылали из столицы, отправляя на республиканские стройки. Отдельные дела переходили в ведение госбезопасности.

Георгий Иванович ежедневно утверждал списки фигурантов — кого-то вычёркивал, с кем-то рекомендовал действовать жёстче, а вот с подследственными беседовал лишь в самых исключительных случаях — обычно из разряда тех, о которых сотрудникам оперативно-розыскной бригады впоследствии настоятельно рекомендовалось забыть.

Крутились поблизости и Альберт Павлович с Иваном Богомолом. Эта парочка нарезала круги подобно почуявшим запах крови акулам, изредка они справлялись о некоторых обстоятельствах того или иного дела, принимали информацию к сведению, что-то советовали и вновь уходили на глубину. Напрямую в работу бригады не вмешивались, но определённо влияли на неё через начальство.

Кого мы не навещали — так это высоких армейских чинов. Разумеется, не обошлось без громких отставок и в этой среде, но там либо по линии госбезопасности работа шла, либо Рогач свои внутренние вопросы решал. А дабы офицерскому корпусу было чем себя занять помимо укрепления обороноспособности, ближе к августу оказалась упразднена старорежимная система званий и на смену ей пришла та, что действовала в ОНКОР. Комиссариат внутренних дел в стороне от новых веяний тоже не остался, теперь я числился не поручиком, а лейтенантом. Мне даже удостоверение новое выдали. Правда, обычно корочками я не козырял и на адреса заходил в маске и с автоматом наизготовку.

Поначалу наивно полагал, будто справимся со всем списком самое большее за неделю, но в ходе допросов всплывали всё новые и новые персоналии, и свободные часы в нашем расписании начали случаться только ближе всё к тому же августу. Тогда-то меня и вызвал к себе Городец.

— Ну хоть полежать спокойно можно! — плюхнулся в дежурке на диван Глеб Клич.

Ваня Кол, который в этот момент незримым лезвием вскрывал банку сгущёнки, хохотнул.

— А мне нравится! По иным квартирам, как по музеям ходишь!

— И никто не гонит! — поддержал его Алик. — Но я бы от выходного всё равно не отказался. Боевые — это хорошо, только всех денег не заработаешь. Не солить же их, в самом деле!

— Отдохнёте ещё! — пообещал я. — Андрей Мартынович, если срочный выезд случится, а меня выдернуть не получится, вы за старшего.

Как чувствовал, что обратно нескоро вернусь. Правда, именно что в кабинете Городца я пробыл от силы пару минут. Только зашёл, и тот объявил:

— Льва Ригеля завтра выписывают из больницы. Навести его прямо сейчас, пропуск у секретаря. Что спрашивать — знаешь.

Я едва удержался от досадливой гримасы.

— Беседовать под протокол?

— Лучше неофициально. Начнёт упрямиться, вызывай людей и вези под конвоем ко мне. Только сразу предупреди, что тогда нарушение обязательства о неразглашении замять уже не получится.

Быстрый переход