— Отличная импровизация! Браво!

Лев недоумённо уставился на меня, даже чуть склонил голову набок.

— Ну что ты смотришь? — ухмыльнулся я. — Скажи ещё, не пытался манипулировать и давить на чувство вины? Нет, я готов поверить, что ты до сих пор так и сохнешь по Инге, а Софья была тебе глубоко противна, но тут мы подходим к одному критическому изъяну в твоей логике. Скажешь, к какому?

— Не понимаю, о чём ты! — процедил Лев, но меня этим своим заявлением нисколько не обманул. Прекрасно он всё понимал. Прекрасно!

— Видишь ли, лично я тебя ни с кем не знакомил и Софью тебе не навязывал. Ты просто встретил её, когда она была даже не со мной, а просто в одной компании с нами. Скажи — нет? — Мой бывший одноклассник промолчал. — Так зачем ты меня оклеветал, Лев?

Тот открыл рот, сразу закрыл его, но всё же совладал с эмоциями и заявил:

— Мне нечего тебе сказать!

— Или всё было совсем не так? — продолжил я, пропустив реплику мимо ушей. — Допустим, я взялся свести некоего сотрудника аналитического дивизиона с некоей сомнительной слушательницей Общества изучения сверхэнергии. Предположим, меня вывели на чистую воду и твоё собственное руководство приказало тебе с ней сойтись. Тогда — да. Тогда всё логично. Ты расстроен из-за упущенного шанса наладить отношения с Ингой, ещё и наблюдаешь, как движется вверх по карьерной лестнице твой связанный с монархистами одноклассник, а контрразведка бездействует! Долг каждого ответственного гражданина доложить об этом куда следует! Не так ли?

На сей раз Лев промолчал.

— Да-да, — покивал я. — Обязательство о неразглашении и здравый смысл! Ты должен был держать язык за зубами и понимать, что раз меня до сих пор не прищучили, то операция ещё продолжается и нельзя ставить её под удар доносом на товарища!

Лев скупо улыбнулся.

— Не знаю, откуда ты всё это взял! В любом случае я сделал то, что был должен. Мотивы не важны.

Я покачал головой.

— Вот мотивы как раз и важны. И если не разберусь в твоих мотивах я, в них придётся разбираться компетентным органам.

— Сообщишь куда следует? — презрительно скривился Лев.

— Доложу. А ещё — препровожу! — пообещал я, доставая удостоверение. — И заявление твоё, из подшивки вырванное, приложу. Про иголки под ногти я ведь, Лев, не шутил. Было и такое!

Лев напрягся.

— Других объяснений не будет!

Я улыбнулся и покачал головой.

— Ту операцию проводил контрольно-ревизионный дивизион. У них имеется полный комплект документов — в том числе твоё обязательство о неразглашении. Лев, если меня не устроят ответы, ничем хорошим для тебя это не закончится.

Сказал — и сразу ощутил лёгкое искажение энергетического фона. Обратился к ясновидению и чуть сместился в сторону, слегка довернув при этом корпус. Лев переступил с ноги на ногу, я самую малость подался вперёд. Никто из нас активных действий не предпринимал, мы словно двигали невидимые шахматные фигуры, предугадывая чужие ходы и намечая собственные. Загоняли друг друга в угол и хоть не вкладывали при этом в свои воздействия ни доли сверхджоуля, но даже так очень скоро движения начали сопровождаться шорохом разрядов статического напряжения.

Атмосфера наэлектризовалась до предела, по виску Льва скатилась одинокая капля, я сглотнул. И снова — перенести вес на другую ногу, надавить мыслью, изменить конфигурацию внутренней энергетики, изменить частотный диапазон силового щита, сместить фокусировку для контроля чужой энергетики, подстроиться под дыхание оппонента, ухватить мельчайшие нюансы колебаний…

— Да перестань ты! — всплеснул вдруг Лев руками, и напряжение развеялось, будто ничего и не было вовсе.

Мы вновь просто стояли посреди просторной и светлой комнаты отдыха, и никто ни на кого не давил.