Непосредственно перед выездом Георгий Иванович провёл финальный инструктаж. И не просто провёл, но и собрал со всех подписи, а у Дичка ещё и завизировал документ о проведении совместной с СЭЗ операции. Лично я ничуть не удивился бы, потребуй он под роспись ознакомиться ещё и с обязательством о неразглашении, но нет — сейчас было попросту не до бумажной волокиты. Этим займёмся уже завтра. Точнее, займутся те из нас, кто переживёт сегодняшний день.

Тьфу-тьфу-тьфу, конечно, трижды через левое плечо, да только наивно полагать, будто мы просто пуганём Барчука и позволим диверсантам оторваться. Представление серьёзное затевается. И стрелять в нас будут тоже — всерьёз.

Ну, поехали!

На место выдвинулись без четверти девять. Митя рулил, мы в свете электрического фонарика продолжали изучать схему Барчука и карту района. Мы — это я, Унтер и Ваня. Глеб и Алик ехали во второй машине — неприметной серой легковушке, в которую Василий Архипович втиснулся, прямо скажем, не без труда. Да и Дыбе пришлось согнуться на заднем диванчике едва ли не в три погибели. Телосложением генералу он особо не уступал.

Дыба, Дыба, Дыба…

Вот с какой стати он на меня так взъелся, что велел Барчуку из учебного отделения выжить? Не такие уж и плохие результаты я демонстрировал, успеваемость на дно не тянул. А если пришёлся не ко двору, то почему было официально не отчислить?

Впрочем, этого как раз ему бы и не позволили. Городец бы прикрыл, да и у комиссара Хлоба ко мне претензий не имелось.

Странно это всё. Пусть Казимир с головой и не дружил, но как-то слишком топорно он нападение на меня обстряпал. Действовал так, будто нисколько ответственности за убийство не опасался. Окончательно шарики за ролики заехали или ему пообещали дело замять?

Лишнего накручиваю? Да как знать…

Под окнами явочной квартиры мы маячить не стали, заехали в квартал с другой стороны. Митя припарковался у дальнего угла соседнего дома и двигатель не заглушил. Тут нас не видно, а только утопит в пол педаль газа — и вылетим на улочку, в две секунды на месте окажемся.

Я погрузился в поверхностный транс, активировал дублирующую прохождение нервных импульсов структуру и обратился к ясновидению. Особо не усердствовал и потому, наверное, никакого намёка на энергетические возмущения не уловил. Ну или оставшиеся на явке диверсанты маскировочной техникой владели лучше своего ныне покойного подельника. Впрочем, здесь и расстояние куда больше, и сфокусироваться на конкретном строении я не рискнул.

Улица с нашей позиции просматривалась вплоть до следующего перекрёстка, минут через пять на дороге показался силуэт легкового автомобиля. Это прикатила и свернула во дворы вторая группа захвата. Теперь оставалось лишь ждать, когда пожалует Маленский.

Ждать, ждать, ждать…

Но вот тоже странно — а с какой стати нас поставили караулить именно тот злосчастный дом? Каким образом Городец сумел предугадать появление там диверсантов? Ясно и понятно, что в его распоряжении есть и другие спецгруппы, но даже так шансы выйти в цвет были не слишком высоки.

Значит, прошла какая-то информация. Значит, диверсанты на чём-то засветились.

С учётом изъятых из кабинета Германа Хариуса документов, их целью был именно бывший заведующий библиотекой РИИФС. По работе он имел допуск ко всем закрытым архивам — неужто умыкнул оттуда какие-то столь серьёзные материалы, что за ним прислали матёрых оксонских убивцев? Но как те об этих материалах прознали? Логично предположить, что Хариус сам вышел на контакт с кем-то из иностранных агентов, вот только логично ли? Ни одна разведка подобных людей не ликвидирует, более того — их холят и лелеют. А здесь изначально предполагалось силовое решение вопроса.

Или нет?

Додумать эту мысль я не успел.

— Едут! — объявил вдруг Митя.