Рвануло так, что дверь попросту вынесло наружу! Диверсант прикрылся от взрыва экраном, а вот защитить от пробоя внутреннюю энергетику не сумел. Хватанул сверхсилы в противофазе и забился в падучей, весь оплетённый электрическими жгутами. Пол под ним обуглился, завоняло горелой плотью.

Всё, спёкся!

На втором этаже в очередной раз грохнуло и с лестницы слетело тело с обгорелой дырой в груди.

— Прикрываю! — крикнул Митя, сиганув вслед за своим прожжённым насквозь противником.

Мы выскочили через вынесенную дверь во двор, там — никого, только со стороны арки послышался голос Унтера:

— Ушли!

Нет, я мог бы встать на след и начать преследование, ориентируясь на остаточные силовые возмущения, но как раз это мне запретили строго-настрого, так что лишь бросил Мите:

— Огонь потуши! И проконтролируй всех!

— Мой готов! С гарантией! — отозвался Жёлудь, шагнув в повалившие из дома густые клубы дыма.

— Всех, я сказал! — рявкнул я вдогонку и зашагал к Унтеру. — Наши как?

— Глеб пулю в ногу поймал, ничего серьёзного. Капитана — наповал.

— Ну хоть не генерала… — вздохнул я.

Честно говоря, в голове не укладывалось, что в такой вот пустяковой операции мог погибнуть опытный оператор, от которого требовалось лишь обозначить активность и в самое пекло не лезть. Ну вот как так-то? И этот человек ещё чему-то учил курсантов!

Я оглянулся на затянутый дымом пролом и передёрнул плечами.

Как-то это всё для меня слишком уж привычным и обычным стало. Нормальным.

Далеко приоритеты завели. Очень.

Часть вторая

Глава 5. Окончание

А вот к чему я так и не привык, так это к бумажной работе.

Отчёты, отписки, объяснительные!

Ну а как иначе? Ответственным за операцию назначили именно меня, а в ходе задержания диверсантов мало того, что боец спецгруппы ранение получил, так ещё и армейского капитана убили. Пришлось со всех сторон обкладываться бумажками, дабы не осталось лакун, в которые смогут просочиться оргвыводы. Ладно хоть ещё с подачи Городца Дичка и Дыбу оформили наблюдателями от штаба СЭЗ. Этот документ, а ещё акт о проведении инструктажа моё положение существенным образом облегчили, но не стоило забывать и о пяти ликвидированных диверсантах. Ликвидированных — это хорошо. Ни один живьём не взят — вот что плохо.

Так что бумажки, бумажки, бумажки…

К счастью, Клич отделался сквозным ранением мягких тканей, и меня прямо ночью отправили опросить его для прояснения картины случившегося.

— Да не зевнул я! Не зевнул! — начал горячиться Глеб, стоило только поинтересоваться обстоятельствами его ранения. — Как из окна палить начали, так я кинетический экран в ту сторону и сместил! Офицеры тоже отреагировали, меня сразу два щита прикрыло — собственный и генерала. И вдруг как молотком по ноге саданули! В толк не возьму, как такое получилось! Двойной щит даже винтовочной пуле вот так запросто не прошить!

Я законспектировал рассказ, собрал все необходимые подписи и, пожелав Глебу скорейшего восстановления, поехал на Якорную площадь.

За столом в приёмной Георгия Ивановича обнаружился Митя Жёлудь. При моём появлении он зевнул, мотнул головой и сказал:

— Располагайся! Велели ждать.

— Лейтенанта домой отпустили?

— Нет, в ресторан услали. Гастрономы-то закрыты.

Я озадаченно хмыкнул.

— С горя пьют или с радости?

— Да кто ж мне скажет? Там полковник Зубец и ещё пара чинов. Второй час что-то обсуждают.

— Тебя не дёргали?

— Пока нет, — качнул головой Митя, снял трубку задребезжавшего телефонного аппарата и сразу сказал: — Соединяю!

Оглядев приёмную, я немного поколебался, но стулу предпочёл куда как более удобный диванчик.