— По легенде вы действуете в густонаселённом городе, а мало ли кто там некстати в небо посмотрит? — развёл руками капитан Пономарь.

Я только хмыкнул. По легенде? Хренушки! Для простых учений никто бы не стал посреди леса здание строить! Мы точно какую-то определённую операцию отрабатываем. Не иначе и вправду придётся в Ридзин возвращаться.

Губы сами собой растянулись в улыбке.

Мне было с кем повидаться в Ридзине.

О, да!

— Кормить-то будут? — проворчал Иван Кол, кивнув на дымившие чуть в стороне полевые кухни.

Глеб потёр вспотевшее лицо с покрасневшей из-за слишком тесной маски противогаза отметиной шрама и буркнул:

— В Новинске поедим.

Мы вернулись на крышу здания, над которой уже завис дирижабль, но после набора высоты выяснилось, что нам предстоит новый заход на цель, только на сей раз отрабатывать предстояло лишь сам прыжок, без закладки зарядов.

На деле прыгали ещё дважды — при этом во второй раз мы не только промахнулись мимо крыши, но и непременно улетели бы в лес, не подкорректируй я траекторию падения. Впрочем, настроения это никому уже не испортило. После приказа об отзыве из отпуска, с которым ознакомил Городец, это было попросту невозможно.

— Компенсируем как-нибудь, не сомневайтесь даже, — пообещал Георгий Иванович и взглянул на часы. — И чем вы недовольны? В час уже освободитесь! А теперь дуйте в кают-компанию на политинформацию!

Я понадеялся было, что получится пошептаться со Львом, но собрание запланировали отнюдь не для галочки. Младший комиссар из недавно созданного политуправления как взял нас в оборот, так и не отпускал до самого конца, втягивал в дискуссию то одного, то другого и вообще мог дать фору любому конферансье. Да и тему выбрал злободневней некуда.

— Товарищем Баюном взят курс на более активное вовлечение операторов в руководство республикой и органы партийного самоуправления! На повестке дня стоит создание комиссариата сверхэнергии! Несмотря на противодействие ретроградов и реакционного крыла прокравшихся во власть приспособленцев, работа в этом направлении набирает оборот! Наша первоочередная задача — принять в процессе самое непосредственное участие. Мы должны не только следовать в русле общей политики за партактивом, но и стать авангардом, защитить социалистические преобразования от посягательств…

Дальше я отвлёкся, поскольку капитан Городец незаметно для остальных выдернул из кают-компании Глеба.

— Чего ещё? — шепнул я парню, когда тот вернулся четверть часа спустя.

Глеб пожал плечами.

— Да сам не понял. Какие-то умники вопросы задавали. Чисто мозгоправы, только не в белых халатах.

В итоге за обратный полёт Городец успел вызвать на беседу с непонятными деятелями всех моих подчинённых, а после них ещё парочку аналитиков. Меня — нет, меня беспокоить не стал.

На аэродром учебного центра дирижабль прибыл в десять минут второго, а там Георгий Иванович распорядился о выделении нам служебного транспорта. Я велел Унтеру согласовать с шофёром маршрут и пояснил Городцу:

— На мотоцикле приехал. — После, когда уже остались с ним наедине, уточнил: — Не подскажете, какое отношение мы имеем к операции особого дивизиона?

— Самое непосредственное! — с важным видом изрёк капитан и помахал рукой. — Товарищ Швец! Юра!

Заслышав этот возглас, сосед Льва обернулся и указал своим подчинённым на автобус, а сам направился в нашу сторону.

Я поздоровался с ним и поглядел на аналитиков, но те уже топали прочь, оживлённо переговариваясь и пихая друг друга, бывший одноклассник для разговора со мной не задержался. Да и плевать! Не до него сейчас. Устал.

Никаких особенных планов на сегодняшний день у меня не было, так что по возвращении домой я принял душ, переоделся и отправился в институт.