— И почему это Аляска оказалась у тебя в заднице? — удивленно спросила я.

Жавурина замолчала, потом взглянула на мою улыбающуюся физиономию и расхохоталась.

— Аляска… — всхлипывала она. — В заднице! Ксю! Как ты могла?!! У меня же тушь потечет!

— Ладно Аляска, а живот-то чем тебе не угодил? — знаю, что удар ниже пояса, но упоминание беременности всегда приводило Юлку в чувство. Она так ждала своего малыша. Точнее, малышку, хоть Фонтей и утверждал, что у настоящего охотника рождаются только сыновья.

— Живот ничем, — она бережно его погладила. — А вот жених бесит! Представляешь, он превратил нос врача в пятачок, когда узнал, что у нас будет девочка! И вместо подробного рассказа о моем растущем ребенке, я от нее получила лишь исчерпывающее «хрю… хрю-хрю»!

Да, над этой историей сеялись все, пересказывая ее друг другу. Дед сначала страшно расстроился, что желанный ребенок не пацан, а потом еще сильнее обрадовался девчонке и всем рассказывал, что она вырастет такой же красавицей, как мама, и такой же умницей, как тетя Ксения. На мой взгляд, полную ерунду говорил. Может, помешался от счастья?

— Но он же потом одумался.

— Одумался, — буркнула Жавурина. — Носил доктору ларец с драгоценными камнями. Та чуть в обморок не упала, увидев бриллианты с голубиное яйцо, а когда пришла в себя, хотела полицию вызвать! Представляешь, Ксю! Мой жених — уголовник!

— Не обманывай, — сердиться на уютно располневшую Юлку не могла совсем. — Твой жених — могущественный чародей и при этом очень любит тебя и дочку.

— Это да, — оттаяла Жавурина. — Ладно, чего там. Пусть жениться на мне, а отыграться я всегда успею.

В этом я даже не сомневалась и заранее сочувствовала Фонтею.

— Девчонки! Ну, сколько вас ждать можно? Все уже собрались, а поп вот-вот потеряет сознание. Не знаю, что магистр ему наговорил, но, похоже, у него в голове что-то резко перепуталось.

— Боже! Он опять! — подскочила Юлка. — Я же говорила ему, не болтать о гефах с церковниками! Люди должны хоть во что-то верить, иначе наступит хаос!

И белый шар выкатился из комнаты невесты, почти сбив Глеба с ног. Мне оставалось смиренно шагать за ними.

Кстати, о зрячем. Бывший уборщик и наш большой друг Глеб быстро освоился в магическом сообществе. Те, кто когда-то презирали его, теперь искали его дружбы, а магини так и вились вокруг, стараясь привлечь внимание вечно лохматого мага. У него открылся еще один дар. Глеб мог безошибочно определить, кому из магов принадлежит душа, заточенная в танталуме.

Почти все лишившиеся душ обрели их вновь. Апехтин вернулся к своей Тане, они поженились и сейчас совместно работали в магическом хранилище, руководил которым Юрий Едемский. Важным стал, деловым, но мне всегда улыбался и часто вспоминал нашу первую встречу у портала.

Кириллу Федорицкому тоже вернули душу, и теперь он учится на одном потоке вместе с рыжулей. Демонстративно называет ее «мамуля», что страшно раздражает Эвелину. Но девушка не дает ему спуску, отвечая, что дома оставит негодника без сладкого. У них с Филиппом замечательная семья.

Церемония прошла быстро, громко и очень слезливо. Так уж совпало, что в ресторане мы с Вестом оказались за одним столиком с Валенсом. Сегодня его сопровождала очень статная и чрезвычайно пышногрудая блондинка.

— Любовь к объемным формам у Фонтеев семейное, — тихо заметил муж.

А что тут скажешь? Есть такое дело. Любят Элазары подержаться за мягенькое. Только вот им к этим формам еще и ум нужен, и характер соответствующий.