Кладовую, где хранился танталум, исследовали тщательно.

— Я смотрю, у них тут изъятие душ на поток поставлено, — нахмурился Валенс.

— А вы сможете вернуть людям души? — мне так отчаянно хотелось в это верить.

— Если хозяин души жив, то, разумеется, вернем. В таком деле самое трудное — это отыскать владельца. Тело очень быстро забывает о душе, хотя существовать без нее долго не может, — вздохнул инопланетный Фонтей. — Ребята, очистите склад и переправьте его содержимое к магам в хранилище.

Охотники тенями скользнули внутрь. Работали мужчины быстро и слаженно.

— Готово! — через несколько минут доложил один из них.

— Следуем дальше, — Валенс развернулся, а я вдруг вспомнила напутствие Таны Едемской и пустые глаза Апехтина.

— Стойте! Стойте, пожалуйста! — закричала я и нырнула в темную кладовую. Фигурка должна быть под стеллажами, в самом углу. Практически распластавшись на каменном полу, вглядывалась в темноту, но ничего не видела.

— Ксения, в чем дело? — спросил Кремер, присаживаясь рядом на корточки.

— Можешь посветить? — попросила я, не поднимая головы.

— Здесь магия не работает. Попробую применить простенький артефакт. — И через секунду небольшой голубой шарик осветил все пространство под полками. Фигурку увидела сразу, правда добиралась до нее довольно долго — далеко укатилась.

— Нашла, что искала? — поинтересовался Вест, когда я, пыхтя и отдуваясь, вылезла на свет.

— Вот! — продемонстрировала добычу.

— И чья это душа?

— Алексея Апехтина.

Кремер кивнул, помог мне подняться, и мы устремились догонять чародеев. На пороге пещеры, где раньше находилась спящая армия клонов, я остановилась и удивленно огляделась. Здесь все так же рядами стояли резервуары, но пустые. Ни розовато-серого геля, ни растущих в них гефов.

— А где?.. — ошарашено спросила у чародеев.

— Расходный материал? — уточнил молодой охотник, который стоял ближе всех ко мне. — Уже в утилизаторе. Их по какой-то причине давно не кормили. Еще немного и сами бы подохли.

Да, они относились к гефам, как к лабораторным мышам, не более. Мы же привыкли говорить о них, как о разумных существах, хоть и знали, что в них нет души.

— Куда дальше? — спросил Валенс, а дед едва не приплясывал рядом от нетерпения. Да… Вот что любовь с чародеями-то делает!

Вход в лабораторию был настолько неприметен и замаскирован, что самостоятельно найти его не представлялось возможным.

— Туда, — махнула я рукой. — Будьте осторожны, там нет гефов, только маги, с которых все и началось.

— Да, сами иные до такого бы не додумались. У них обычно более линейные решения, без хитрости, — согласился инопланетный Фонтей.

— Воистину, человек — самый страшный хищник на нашей планете, — с грустью заметил Кремер.

— Берите выше, магистр. Самый опасный во всех известных мирах, — поправил его Валенс.

И только Эзур Элазар их не слушал, он уже стоял у дверей, отделяющих его от женщины, к которой охотник успел привязаться, а может быть и полюбить. Чем туррон не шутит?

— У нас все готово! — доложил Валенсу один из чародеев. Они поставили вдоль стены, граничащей с лабораторией, странный прибор, очень похожий на несколько столбиков с натянутой между ними проволокой.

— Что это? — заинтересовался Кремер.