Мы дружно кивнули. Мне показалось, что Глеб обреченно вздохнул, но тут же весь подобрался. Да, тренироваться под личным присмотром Фонтея совсем непросто. Уж, это я знаю.

— Вопросы есть? — еще раз обвел нас взглядом главный чародей.

— У меня есть вопрос, — Кремер посмотрел на Жавурину. — Юлия, кольцо при вас?

— Ну, как бы… — замялась она.

— А конкретней?

— Как бы да, — нехотя призналась Юлка. — Мне Ксюха рассказала что это души магов и все такое… В общем, с пальца я его сняла, но с собой ношу. Так, на всякий случай. И только на занятия.

— Покажите, — попросил Вест, а Жавурина принялась медленно расстегивать пуговицы на платье.

Да, что же это такое? Она мне так точно до инфаркта родственника доведет. Фонтей сейчас напоминал того котика, что пучил глазки утром с Юлкиной футболки. Пихнув ее локтем в бок, прошипела:

— Энергичней доставай! Не стриптиз танцуешь!

Если она и удивилась, то вида не подала, а довольно быстро извлекла обычный шнурок, на котором висел массивный перстень с оранжевым камнем. Кремер углубился в изучение артефакта, покоящегося теперь в ладони Жавуриной, а вот я не могла отвести взгляда от деда. Элазар весь подобрался, побледнел и попеременно смотрел то на Юлкину грудь, то на кольцо. И, кажется, он был настолько зол, что даже не мог контролировать свои эмоции.

— Варро! — практически прорычал он, а на столе, словно при землетрясении, затряслась вся посуда, наполнив комнату мелодичным перезвоном.

— Ой, что это? — заволновался Глеб и, на всякий случай, схватил вазочку с оставшимися после обеда цукатами. Сладкое он любил, поэтому спасал самое ценное.

Кремер посмотрел на меня, а потом очень внимательно на Фонтея. В его глазах отразилось понимание, и Вест мне подмигнул. Легче не стало.

Жавурина снова ни туррона не поняла. Она ласково погладила пальчиком продолговатый камень, вызвав непроизвольный рык Элазара, а потом спокойно ответила:

— Да, кажется, так его называли — Варро! — при этом она еще и плечами умудрилась пожать. — А что вы его хорошо знали при жизни?

— Я его и после смерррррти отлично узнаю! — ох, как ответил ей дед. Даже бесстрашная Юлка вздрогнула. Все же ревность никого не красит, даже легендарных магов.

— А чего вы, собственно, на меня рычите? — спросила она, при этом попыталась спрятать мощный артефакт обратно — в бескрайние недра своего декольте.

— Не сметь! — взвился Фонтей, не на шутку перепугав Глеба.

— Еще чего! — встала в позу Жавурина. — Между прочим, ваш Варро меня сам выбрал!

— Даже не сомневаюсь! — в тон ей ответил Элазар. И намного тише добавил: — У нас всегда с ним были схожие вкусы.

Неужто, у моей прародительницы имелись формы подобные Жавуринским?

Мы с Кремером снова понимающе переглянулись. Поплыл чародей. В самый неподходящий момент поплыл.

— Что вы предлагаете? — вскинулась Юлка.

— Предлагаю сменить ваш артефакт, леди, на более мощный. Вот на этот! — Элазар извлек из внутреннего кармана пиджака уже знакомое колечко в виде драконьей лапы. Это что же получается? Помолвка, что ли? А невеста и не в курсе.

Жавурина повертела в руках перстень несчастного, охочего до пышных женских форм даже после смерти, Варро, немного повздыхала и все же спросила, кокетливо глядя на Фонтея:

— А нельзя оставить оба колечка, а?

Кремер, так неудачно в этот момент отпивший свой чай, закашлялся.