— Сразу, как только прошло рекламное объявление в печати. — Ноа ухмыльнулся, как ни в чем не бывало. — Там было написано, что ты получила заказ на его автобиографию.

Бейли открыла рот и тут же закрыла. От возмущения. И он еще вот так открыто ей признается!

— Так ты использовал наше знакомство, чтобы внедриться к Денту?

Ноа улыбнулся, выказывая, что понял, к чему она клонит.

— Да нет, один-два кредита у меня и самого найдется, чтоб ты знала.

Да, она знала. Даже не беря в расчет его «документалку», такую многочисленную, Бейли знала, что у него есть средства. Ноа работал над каким-то сценарием, когда они еще встречались. Но в то время они почти никогда не разговаривали о творчестве. Однако каждый, кто имел какое-то отношение к киноиндустрии, знал имя Ноа Моррисси. Три остросюжетных приключенческих фильма, снятых по его сценариям, шли на экранах с большим успехом. Так что недостатка в заказах у него не было, и в деньгах он не нуждался. Ноа был популярен и востребован. И Бейли имела возможность убедиться в этом лично. Причем не однажды.

«Черт! В самом деле, хватит расхаживать здесь перед ним», — одернула она себя.

— Это ты так оделся к обеду? — сорвалось у нее с языка. Ноа посмотрел на себя, потом снова на нее, бесхитростно пожав плечами:

— Конечно. Почему нет? Неформальный дресс-код.

— Неформальный? Ну да, как у какого-то уличного бродяги.

— Уличного бродяги? — Ноа еще раз осмотрел себя. — На мне нет дыр, я вымыт и даже попользовался дезодорантом.

Бейли нахмурилась:

— Ладно. Нам надо выработать несколько основных правил. И вот правило номер один, — продолжала она, направляясь к двери, выходящей в коридор. — Не входить друг к другу в комнаты без приглашения.

— Сразу предупреждаю: на мои комнаты это правило не распространяется, — сказал Ноа.

Бейли повернулась к нему лицом.

— Прекрасно. Не входить без приглашения в мои комнаты. А если ты беспокоишься, хорошо ли я себя чувствую, пошли Костаса проведать меня. Правило номер два. Никакого возврата к прежним отношениям быть не должно… во всяком случае, что касается их физической стороны.

Ноа рассмеялся:

— Ты имеешь в виду секс?

— Можно и так сказать, — презрительно фыркнула Бейли. — Если тебе больше по душе вульгарные выражения.

Ноа слегка вскинул голову:

— Ты собираешься писать свой высокохудожественный опус в том же стиле, как сейчас разговариваешь со мной? В таком случае, боюсь, читатели тебя не поймут. Почему не сказать просто и ясно?

— Прекрасно. — Бейли стиснула зубы и толкнула половинку двустворчатой двери, но она не поддавалась. Тогда она подергала за ручку и, обнаружив, что дверь заперта, попробовала открыть другую створку. Как бы то ни было, смысл этих стараний сомнений не оставлял. — Ну а так ясно? Убирайся!

Для большей ясности она выбросила вперед руку и пальцем показала в сторону коридора.

Полотенце сползло и упало на пол. Мокрые волосы рассыпались по лицу. А лосьон снова выпал из руки забрызгал двери. Ну что ж, эпизод получил полное завершение.

— Отлично сказано, Бейли, — заметил Ноа, подмигивая ей и проходя мимо нее к двери. — Теперь, по крайней мере, мне будет проще бродить среди ночи. Когда я буду возвращаться в свои комнаты, в темноте будет легче найти дверь по запаху.

Бейли наблюдала сквозь влажные пряди, как Ноа вытер салфеткой брызги лосьона, потом понюхал и, оценив по достоинству запах, понимающе промычал:

— Знаешь, мне всегда нравилось, как пахнет эта штука.