Ревякин спорить не стал, включил радио, там тоже играла музыка, что-то легкое, однако возразил товарищу:

— Согласен, от таких песен тоскливо, но их необходимо слушать, потому что Тальков молодец, правду пел.

— У каждого своя правда, — огрызнулся Кашира. — Он и подобные ему певцы пели свои песни и мечтали о демократии. И вот она, кругом демократия, бери, сколько унесешь. Но что с ней делать, когда задница голая, а кругом стаи шакалов? Народ спивается и наркоманит. Свое прошлое обосрали. Страну разбазарили. Потери в людях после перестройки больше чем за всю Великую Отечественную. Да это херня, а не демократия…

— Ты не прав, — Серый покачал головой. — Нет у нас демократии, и не было. Типичная олигархия. С самого начала перестройки именно ее и строили. А демократия — власть народа, если она вообще возможна, штука хорошая.

— А-а-а! — Кашира махнул рукой. — Не будем спорить. Не хочу. Ты и так знаешь, что я хочу сказать.

— Знаю.

Парни снова притихли, а у меня в голове возник вопрос. А вот интересно, как бы сложилась судьба таких авторитетных, честных и уважаемых в народе музыкантов, как Высоцкий, Цой и Тальков, если бы они дожили до наших дней? Какой была бы их судьба, и одобрили бы они то, что мы делаем? Но сколько я над этим ни размышлял, однозначного мнения так и не сформировал. Слишком много вариантов. Сейчас они могли бы быть чиновниками от культуры и депутатами. Могли бы по-прежнему давать концерты и выступать на корпоративах перед жующей и выпивающей публикой. Могли бы скурвиться и свалить заграницу, откуда с ленцой поругивали бы нынешний режим. Могли бы быть ярыми оппозиционерами. А могли бы доживать свою жизнь где-нибудь на окраине столицы, в грязной коммуналке, бухать и вспоминать прошлое. Да все что угодно могло бы быть, ибо, как я уже отмечал, судьба любит играть людьми, и реальность каждого человека складывается из огромного количества факторов.

На этой мысли я едва не провалился в сон. Однако по радио пошел информационный блок, и первое же сообщение заставило меня очнуться.

— Минувшей ночью в Краснодарском крае правоохранительными органами была проведена операция по захвату банды так называемых "кубанских робин гудов", — вещал голос диктора. — Преступники совершили очередной дерзкий налет на приморский пансионат и попытались ограбить отдыхающих. Но полиция, ОМОН, дежурная группа краевой "Альфы" и армейский спецназ были начеку. Вооруженных грабителей, которые оказали сопротивление, блокировали на территории пансионата и попытались обезвредить. Однако они захватили катер с заложниками, вышли в море, высадились дальше по берегу и скрылись в лесу. Сейчас ведутся их активные поиски, в которых задействовано свыше тысячи человек и несколько вертолетов. Наша программа будет следить за дальнейшим развитием событий…

Следующая новость меня и камрадов уже не интересовала. Бойцы, которые были со мной на Кубани, смотрели на меня. А я не мог понять, почему до сих пор не получил предупреждение от парней, которые наблюдали за группой Овчарова. Неужели они тоже попались? Нет. Все оказалось гораздо проще. Я достал телефон и обнаружил, что разрядилась батарея.

— У кого телефон рабочий? — обратился я к бойцам.

— Возьми мой, — ответил Гней.

Я вставил симку в мобильник, он поймал сеть и моментально пошел вызов от нашего человека в Краснодарском крае.

— Слушаю, — сказал я.

— Егор, наконец-то, я до тебя дозвонился, — наш агент, чье имя я никак не мог вспомнить, облегченно выдохнул.

— Короче, — поторопил я его. — Что у вас происходит? Только факты. Коротко и сжато, без имен и фамилий.