— Сегодня вечером к вам подъедет молодой человек. Поделитесь с ним своими бедами, и он вам поможет. Ничего не бойтесь и посылайте всех любителей дармовщинки подальше. Хорошо?

— Да.

"Мы в ответе за тех, кого приручили", — подумал я, отключил мобильник и обратился к Кашире:

— Сегодня в Москву поедешь. Дам тебе адресок, там женщина с детьми проживает, навестишь их и узнаешь, в чем проблема. Судя по всему, у нее хотят в наглую квартиру отжать или на бабки кинуть. Посмотри, кто там такой "умный", и доложись.

— Ясно.

Кашира кивнул, и одновременно с этим мы въехали во двор небольшого загородного особнячка. Судя по тому, что Жека Лом находился на крыльце, вор в законе был на месте, и мы с Серегой не медлили, прошли в дом и оказались в просторной гостиной.

— О-о-о, ребята! — Леша Козырь находился на диванчике, отдыхал, но при нашем появлении поднялся и улыбнулся: — Проходите-проходите.

Мы обменялись дежурными приветствиями, и я ожидал, что вор сразу же перейдет к делу, но он не торопился. Сначала попили чай, надо сказать, очень хороший, давно такого не попадалось. Затем под осуждающим взглядом Сереги, мы с Козырем покурили, он папироску, а я сигаретку. И только после этого начался серьезный разговор.

— Смутные времена нынче, парни, — с тоской сказал Козырь. — Раньше все было просто и понятно. Вор совершает преступления, а мент его ловит. Все по честному, а сейчас порядка нет. Порой, смотришь, вор-законник с тремя ходками к хозяину бизнесом занимается, считай, барыга, а полицейский ночами граждан плющит, рэкетом промышляет и наркотой торгует. Разве так должно быть?

— Нет, — я покачал головой.

— Вот то-то же, — Козырь закурил еще одну папироску, затянулся, и продолжил: — Как вспомню молодость свою, так и ностальгирую. Все четко и по понятиям. Подпольные цеха под евреями и армянами. Карманники в основе абхазы. Машины угоняли грузины. Фрукты под азербайджанцами, наркотики под азиатами, а русские везде. И никто никому дорогу не перебегал, конфликты решались спокойно, и вор-законник подумать не мог, чтобы кому-то протекцию оказать только потому, что тот его земляк.

Он снова пыхнул дымком, а я усмехнулся:

— Ты Козырь, человек, конечно, авторитетный и в жизни много чего повидал. Но тут я не согласен. Протекция была всегда и у всех, кроме русских. Это факт и басню про воровское братство мне рассказывать не надо. Про это пусть гопники на лавочках слушают, им пригодится, а мы люди из другого мира.

— Да, — вор кивнул, — вы нечто совершенно новое, или старое, как посмотреть. Страха нет, ломитесь напролом, и для вас нет никаких авторитетов. Однако в главном я не ошибся, раньше спокойней было.

— Это понятно. Но ты меня не ради воспоминаний позвал. Давай сразу к сути. Для нас что-то имеется?

— Угум, — он мотнул головой, помедлил, еще раз что-то обдумал, и начал: — Пару дней назад на одну из моих бригад наехали никому неизвестные быки из провинции, которые забили братве стрелку. В общем, обычное дело, в столицу постоянно кто-то приезжает, и базар у провинциалов один — хотим взять этот район под себя, а то вы не справляетесь. Мои ребятки говорят тупорезам, так, мол, и так, в этом районе Козырь получает, а им в ответ, на херу мы вертели вашего вора. Братва собралась и выехала на стрелу, поучить дурогонов уму-разуму, но на точке их ждала засада. Людей постреляли из автоматов, а тех, кто остался на воле, начал плющить ОМОН, словно по команде. Естественно, я стал пробивать, кто это, и выяснилось, что против меня братцы Пуховы.

— Депутат и криминальный авторитет?

— Они самые.