Это было неправильно. Это была вольность, за которую ей не раз попадало от матери – женщины умной и рассудительной.

– Семь раз отмерь, Валя, – часто повторяла ей мать.

На что она ей отвечала, что пока станет мерить, ее обойдут, обскочат, затолкают локтями.

– Не то сейчас время, ма, – возмущалась в ответ Валя. – Сейчас так нельзя. Мой одноклассник Валек Сырников, помнишь его?

Мать помнила. И всегда называла его выскочкой. Неумным выскочкой.

– Так вот он своими идеями завалил руководство. Никто над ним не посмеивался, как в школе. Все его безумные проекты были реализованы. И знаешь, кто он сейчас?

Мать не знала.

– Он креативный директор крупнейшей фирмы. Потому что мыслит нестандартно. Как тебе? – И пока мать размышляла над ответом, Валя заканчивала: – А ты – отмерь семь раз…

Судя по реакции майора Милонова на ее инициативы, он был из разряда таких вот, как мать, замерщиков. Но отказываться от перевода она и не подумала. В районном отделе полиции все обстояло еще хуже. Там ее мозг ценился только лишь на словах. Ее и близко не подпускали к серьезным расследованиям, как, например, к делу гибели Дымовых.

Она бы уж точно накопала там очень много странностей. И к показаниям соседей отнеслась внимательнее. И, что главное, еще тогда – полтора месяца назад – с пристрастием допросила бы Ирину Соколову. Что-то эта девица не договаривала. Крылся какой-то подвох в ее стройных предложениях. И если в первый визит к Ирине Валя еще сомневалась, то сегодня, побывав у нее снова, она окончательно уверилась, что девушка замешана в чем-то нехорошем.

И самое главное: где ее отец?

– Он приезжал и снова уехал. Звонить вам отказался. И ждать вашего визита не захотел, – холодно улыбалась девушка. – Вы же не знаете – какой он!

– Какой? – решила уточнить Валя.

– Своенравный, – выдохнула та с чувством и даже легонько рассмеялась. – Он сам себе государь. Делает что захочет.

И, с ее слов, именно сегодня он захотел с утра уехать на охоту.

– Я же предупредила накануне, что приеду, – вскинула брови Валя, уставившись на девушку с удивлением.

– И что? – фыркнула та в ответ. – Плевать он хотел на какой-то неофициальный визит. У него охота.

– Так сезон сейчас закрыт, – попыталась зайти с другого бока Горохова.

– Значит, это будет рыбалка. Или стрельба по тарелочкам.

Потом Ирина долго искала название того хозяйства, куда обычно ездил ее отец. Нашлось что-то в бумагах. Несколько адресов. Горохова позвонила по всем телефонам. Никто о Соколове не слышал. Тогда она затребовала с Ирины телефон последней подруги ее отца.

Она долго ломалась. И все же снабдила Валю номером.

На звонок ответил недовольный женский голос. И ей пришлось пять минут слушать негативные нецензурные отзывы о Соколове и его методах общения с женщинами.

– Так вы знаете, куда он обычно ездит на охоту? – не выдержав потока брани, перебила ее Горохова.

– Знаю! – рявкнула та. И адрес надиктовала.

И вот сейчас Горохова тряслась в машине, без конца попадая колесами то в одну, то в другую колдобину. И все никак не могла доехать до базы любителей охоты и рыбалки.

Конечно, она сильно рисковала, отправившись в одиночку в путешествие по лесным дорогам. С ней могло случиться все что угодно. Сломалась бы машина. Напали бы дикие звери. Соответствующий предупреждающий указатель встретился ей при въезде в лес. На нее могли напасть сами охотники, если перепили.