Горохова полезла в телефон, сохранила номер сердитой подружки Соколова в Ватсап, открыла ее фотографию, показала директору.

– Она?

– Она, – сразу узнал он ее и с легкой завистью произнес: – Очень красивая. Знойная! Когда он с ней приезжал, мужчины только в ее сторону и смотрели. А женщины, разумеется, нервничали.

– Часто приезжал с ней? Когда в последний раз?

Из бранной речи знойной красавицы Валя уже знала, что Соколов не являлся к ней уже полтора месяца. Хотя, козлина такая, обещал на майских праздниках слетать с ней в Сочи.

– Приезжал часто. И жили по неделям. Он отошел от дел. Бизнес продал. Она не работает нигде, как я понял. – Мужчина стащил с головы кепку, обмахнул потное лицо. – А у нас их не было уже месяца полтора, если не побольше.

– Конкретно, не было их вместе или?..

– Или, – перебил ее директор базы. – Валентин тоже давно не был. Попытался тут поздравить его с Днем Победы. Телефон вне зоны. Я еще попереживал. Думал, он обиделся на что-то и к конкурентам переметнулся. Узнал осторожно. Нет, и у них его не было.

– Может, уехал куда? Улетел с очередной красоткой? – предположила она.

– Нет. Он летать боится. Лучше, говорит, за рулем тысячу отмотаю, чем в самолет сяду. Во всяком случае, так мне говорил. А как на самом деле… Ну что, капитан? Может, отобедаем в нашем ресторане?

Обедать она отказалась. И назад до Москвы неслась как чумовая.

– Все камеры наверняка, Валечка, ты теперь собрала, – ворчала она на себя по дороге. – Жди штрафов…

Остановилась на подъезде к коттеджному поселку, где проживали отец и дочь Соколовы. Зашла в небольшое кафе, заказала комплексный обед и тут же снова позвонила Носову.

– Если что, труп мой тебе в лесу опознавать не придется, Сережа, – съязвила она, набрасываясь на окрошку. – Все прошло благополучно. И в результате оперативно-разыскных мероприятий мне удалось установить, что никто не видел Соколова-отца уже больше полутора месяцев.

– И о чем это свидетельствует? – поинтересовался он с некоторой ленцой в голосе.

– Ну… Во-первых, о том, что его дочь врет.

– Зачем?

– Хороший вопрос. То ли покрывает его, то ли себя.

– В смы-ысле? – протянул непонятливый Носов.

– Поразмысли! – передразнила его Валя, отодвинула пустую тарелку из-под окрошки и схватила с тарелки блинчик с мясом. – Смерть ее матери и бабки не дает мне покоя. Странная история. И еще более странным мне кажется то, что в день их гибели Ирина их навещала.

– Ирина – это?

– Дочь погибшей Дымовой и непонятно куда подевавшегося Соколова.

Валя, понизив голос, быстро рассказала ему все, что знала. И едва не накричала на него, когда он возмутился.

– Ты что, Горохова, охренела вообще? Хочешь дело из района на нас повесить? Мало нам своих повешенных? Еще и…

– Сережа, не тупи, – оборвала она его с набитым ртом. – Это дело может иметь прямое отношение к тому, что сейчас происходит. Почерк, Носов! Почерк убийств идентичен практически. Это как?

– Ключевое слово: почти, Горохова. Мы твое «почти» к делу не подошьем. Ты же умная девушка. Должна понимать, что должно быть сразу несколько совпадений. Характерный узел. Нанесенные перед смертью увечья. А твои бабы дрались как ненормальные.