Бьяджио обнял Дакеля за плечи и вывел его из Имперского крыла, подальше от любопытных глаз императоров. Его Ангелы Теней двинулись, было за ними, но Бьяджио заставил их отстать взмахом изящной руки. Они будут дожидаться его возвращения, сколько бы времени он ни отсутствовал.

На ходу Дакель нервно озирался. Бьяджио остановился в мифологическом отделе: огромном зале с высоким сводом, где выставлены, были странные создания и ложные боги. Впереди видна была статуя богини Фрэ, прекрасной женщины со змеями вместо рук.

– Но почему именно здесь, господин? – спросил Дакель. – Мне никогда здесь не нравилось.

– Правда? – удивился Бьяджио. – Ну, место большого значения не имеет. Важно, чтобы никого рядом не было. Я часто прихожу сюда ночью подумать и поразмышлять. Здесь нас никто не услышит.

– О, так у нас должен состояться важный разговор! Мне надо беспокоиться?

– Возможно.

Лицо Дакеля стало серьезным.

– Скажите мне все.

Бьяджио подвел Дакеля к скамейке у стены и предложил ему сесть.

Дакель удобно устроился, закинув ногу за ногу и глядя на Бьяджио. Бьяджио казалось, будто он смотрится в зеркало. Несмотря на темные волосы и белоснежную кожу Дакеля, у него были манеры кроута-аристократа. Его синие глаза умоляюще вперились в Бьяджио, и на секунду тому показалось, что Дакель относится к нему так, как он сам всегда относился к Аркусу.

– Ты хорошо поработал для меня в Протекторате, Дакель, – сказал Бьяджио. – Я хочу, чтобы ты знал: я очень тобой доволен. Когда я выбрал тебя, у меня, конечно, не было сомнений относительно твоих способностей – и ты продемонстрировал мою правоту.

Дакель наклонил голову.

– Я рад, что вам нравится моя работа, господин. Но я – Рошанн. Я никогда не работал бы на вас вполсилы.

Бьяджио знал, что это верно. Все Рошанны были фанатично ему преданы. Они были единственным постоянным элементом его жизни. За все годы существования Рошаннов только один из них осмелился предать Бьяджио – и это разбило ему сердце.

– Ты – мой самый верный слуга, Дакель, – продолжил Бьяджио. – И, возможно, мой единственный друг. Ты удивительно хорошо справился с моим поручением. По большей части Протекторат действовал успешно.

– По большей части, господин? Бьяджио улыбнулся.

– Идеала не существует, несмотря на твои усилия. Протекторат работал эффективно…

– Господин, он работал более чем эффективно. Мы судили более двадцати пяти военных преступников. Половину из них мы отправили на эшафот. Повсюду начинают понимать, что вы – сильный повелитель…

– Прекрати, – приказал Бьяджио, предостерегающе подняв руку. – Я вызвал тебя не для того, чтобы критиковать, Дакель. Ты прав. Протекторат действовал успешно. И нам удалось разнюхать планы Тэссиса Гэйла.

– Да, – подтвердил Дакель. – Разве вы хотели не этого?

Бьяджио вздохнул. На этот вопрос невозможно было ответить, потому что он хотел слишком многого. И слишком многие его желания невозможно объяснить, даже такому гению, как Дакель. Дакель молод, он – идеалист. Он верит в Черный Ренессанс и правление своего императора. Но он слишком недолго жил, чтобы знать потери, и все еще считает, что снадобье дарует искупление.