Инквизитор покраснел.

– Простите меня, – сказал он. – Я не хотел вас обидеть, государь. Просто я встревожен. Пожалуйста, молю вас! Скажите мне, куда вы направитесь после Кроута.

– Ты – Рошанн, Дакель, – сказал Бьяджио. – Так что ты должен меня понять. Я не могу рисковать, рассказывая тебе все. Я не скажу, куда направлюсь с Кроута. – Он внимательно посмотрел на своего более молодого сподвижника. – Видишь ли, ребенку всегда страшнее всего, когда боятся его родители. То же распространяется на правителей. В городе не должны догадаться, что меня нет, – и они не должны узнать, где я. И поэтому я тебе этого не скажу, Дакель: я не могу рисковать тем, что кто-нибудь проболтается.

– Если таково ваше решение.

– Таково. – Бьяджио прикоснулся к щеке Дакеля. – Сделай, как я говорю. Я кое о чем договорился со своими слугами. Им известно, что вместо меня править будешь ты. Я даю тебе полную власть, мой друг. Не дай умереть Протекторату. Вызывай на свой трибунал кого сочтешь нужным – за исключением представителей рода Гэйлов. Пользуйся всей полнотой власти. Казни кого нужно и старайся убедить империю в том, что мы контролируем ситуацию.

Дакель поймал руку Бьяджио и поцеловал ее.

– Вы будете мной гордиться, господин, – пообещал он. – Я сделаю то, о чем вы просите.

– И что бы ни случилось, удерживай трон. Когда я вернусь – если вернусь, – я буду настоящим императором.

– Как прикажете.

Ренато Бьяджио протянул руку и крепко пожал ледяные пальцы Дакеля. Он сказал:

– С этой минуты ты исполняешь обязанности императора, мой друг. И пусть все ангелы небесные хранят тебя.

– Налегай, черт подери! – кипел Касрин.

– Да налегаю я, – сердито огрызнулся Лэни.

Первый помощник «Владыки ужаса» навалился плечом на огромный ящик, пытаясь протолкнуть его вперед. На лбу у него блестели капли пота. Рядом с ним в той же позе стояли еще три матроса.

– Крутите ворот! – рявкнул Касрин. На другом конце сходней вторая команда трудилась на корабельном вороте, отчаянно пытаясь втащить на борт тяжелый груз. Веревка и сходни стонали от напряжения, грозя лопнуть. Касрин стоял рядом, проклиная Бьяджио и людей из военных лабораторий. В соответствии с обещанием императора лаборатории поставили ему горючее для огнеметов. Однако громадная железная повозка, на которой привезли груз, бесцеремонно оставила его на причале, а в гавани не оказалось крана, с помощью которого на борт можно было бы поднять такой большой предмет. Обычно дредноуты заходили в основную гавань за городом, где для специальных работ были и люди, и инструменты. В крошечном рыбацком поселке все обстояло иначе. Теперь гигантский ящик завис на полпути между причалом и палубой «Владыки». Сходни прогнулись под его тяжестью, и вся команда пыталась втащить его на корабль. Касрин смотрел, как гигантский ящик заваливается на бок.

– Проклятие, вы его упустите! – загремел он.

– Тогда иди сюда сам, – проворчал Лэни.

Касрин быстро прошел по сходням, втиснулся рядом с Лэни и остальными – и они попытались выпрямить покосившийся ящик. С тем же успехом можно было толкать гору. В ящике были спрятаны четыре большие емкости, полные горючего для огнеметов – очень нестабильной жидкости, которая требовала бережного обращения. Одного неверного движения достаточно, чтобы их всех разнесло в клочья.

– Сукин сын, – пробормотал капитан, налегая на неподвижный груз.

От напряжения все его мышцы кричали от боли. Рядом Лэни напрягался до дрожи, потел и ругался, пытаясь подвинуть ящик по настилу.