Дел так и не знал, удалось ли Алейну благополучно добраться до Роба. Как он и предвидел, Динсмор прислал в дом Лоттсов своих солдат. Они арестовали Дела, приволокли его в город в кандалах и бросили в тюрьму, не разрешая ни с кем видеться. А теперь, без суда и возможности оправдаться, его собираются казнить – а все его преступление заключается только в том, что он возражал против рабского труда.

«И пусть моя смерть хоть чему-то послужит, – продолжал молитву Дел. Он не открывал глаз и держал руки сложенными перед собой: много раз он видел, что так стоял на молитве Джал Роб. – Боже, если Ты действительно есть, пусть все это не будет зря!»

Дел открыл глаза, решив, что милосердный Бог охотно дарует ему то, о чем он просит. Он не был готов умереть, но ему казалось, что у него хватит сил не закричать при виде палача. Джал Роб заверял его, что Господин Всего действительно существует и что эта жизнь – лишь преддверье той великой жизни, которая ждет людей потом. Пока Дел рос, это всегда казалось ему красивой сказкой, но теперь ему хотелось верить словам священника. Больше всего на свете хотелось, чтобы Джал Роб оказался прав.

– Молитва тебя не спасет, – раздался голос у него за спиной.

Обернувшись, Дел увидел у двери камеры виконта Динсмора: тот смотрел на него со злорадной улыбкой. У Дела упало сердце. Неужели время уже настало?

– Если ты пришел за мной, то я готов, – вызывающе бросил Дел. – Но покаяния не жди, не будет. Динсмор расхохотался.

– С этим ты уже опоздал, можешь мне поверить. Все приготовлено, не отменять же. Разве ты в окно не смотрел? – Его улыбка стала еще язвительней. – Ну, конечно же, смотрел! Похоже, всем не терпится увидеть, как твоя голова скатится в корзину.

Дел скрестил руки на груди.

– Я не боюсь, и в ногах у тебя ползать ты меня не заставишь.

– Сейчас, может, и не заставлю, – задумчиво протянул Динсмор. – Знаешь, я слышал, будто отрубленная голова еще какое-то время продолжает видеть. Как ты думаешь, это правда? Знаешь что: я подниму твою голову и покажу тебе твое обезглавленное тело, и ты мне дашь знать, договорились? Как насчет одно подмигивание – да, а два – нет?

– Как насчет того, чтобы ты провалился в преисподнюю? – огрызнулся Дел. – Когда-нибудь за все твои преступления тебе придется отвечать.

Динсмор вытянул руку:

– Смотри, как я дрожу!

Динсмор был главным подручным Элрада Лета, так же как Шинн – его главным телохранителем. Именно Динсмор превращал приказы Лета в реальность и выводил людей на эшафот. Он стоял во главе таинственного предприятия с рабами – того самого дела, из-за которого у Дела возникли столь серьезные проблемы. Говорили, будто Динсмор набирает рабов для какой-то громадной стройки на побережье, но ни Дел, ни его товарищи так и не смогли узнать, что именно там происходило. Им было известно только, что здоровых арамурцев забирали прямо из домов и с ферм. И что самое гадкое – талистанцам вроде Динсмора ужасно нравилась их работа. Дел считал, что это – часть давней вражды между народами этих двух стран. Теперь, когда Арамур снова оказался под пятой Талистана, они с радостью предавались мщению.

– У тебя осталось мало времени, дружок, – сказал Динсмор. – Меньше часа, по правде говоря. Скажи мне, каково это – быть так близко к смерти?

«А может, ты мне об этом скажешь?» – подумал Дел.

Если он знает Роба достаточно хорошо, то сегодняшний день может стать последним и для Динсмора.

– Если у меня остался всего час, мне не хотелось бы тратить его на созерцание твоей физиономии, – сказал Дел.