– Когда начнется война – мы ведь можем в нее вступить, – я уже буду летчиком, – прибавил он.

– Ничего подобного ты не сделаешь, – сказала Олив.

– И что тебя так тянет летать? – спросила Кенди. – Ты рассуждаешь как эгоист.

– Почему эгоист? Это мой долг. Защита родины – долг каждого!

– Для тебя это еще одно приключение, – сказала Кенди. – А это и есть эгоизм.

– Ты ничего подобного не сделаешь, – повторила Олив.

– В ту мировую войну меня не взяли по возрасту, я был слишком молод, – сказал Рей. – А в эту, если начнется, не возьмут, потому что слишком стар.

– Вам повезло, – взглянула на него Олив.

– Еще как, – кивнула Кенди.

– Не знаю, – пожал плечами Рей. – Я хотел пойти воевать. Даже прибавил себе лет, но меня кто‑то выдал.

– С тех пор вы поумнели, – сказала Олив.

– Поумнел или нет, но вот за техникой не угонишься. Начнись война, столько всего придумают. Представить себе невозможно.

– А я представляю. И ни о чем, кроме войны, не думаю, – горячо проговорил Уолли.

– Даже о смерти? – спросила Олив, унося остов индейки на кухню. – По‑моему, ты просто не понимаешь, что такое смерть.

– Точно, – сказал Гомер, он‑то видел не одну смерть. Кенди взглянула на него и улыбнулась.

– Ты бы хоть раз мне позвонил, Гомер, в субботу или воскресение, – сказала она.

– Да, правда, – сказал Уолли. – Почему ты не звонил Кенди? А‑а, знаю, – добавил он. – Ты был очень занят Деброй Петтигрю.

Гомер отрицательно покачал головой.

– Не Деброй, а анатомией кроликов, – послышался из кухни голос Олив.

– Анатомией чего? – удивился Уолли.

Но и Олив ошиблась. Изучая в школе биологию по программе последнего года, Гомер через три недели понял, что мистер знает о строении кролика несравненно больше, чем его учитель, похожий на скелета Гуд.

Уилбур Кедр сразу бы догадался, в какой области Гомер превзошел своего нового наставника. Мистер Гуд потерпел фиаско, сравнивая мочеполовую систему кролика, овцы и человека. Внутриутробное развитие плода занимает у кролика всего тридцать дней; на свет рождается от пяти до восьми крольчат. Как и полагается мелким грызунам, крольчиха имеет две полноценные матки, они называются uterus duplex, т.е. «двойная матка». У женщины – Гомер это хорошо знал – фаллопиевы трубы подходят с двух сторон к одной матке, uterus simplex, что значит «простая матка». Третья разновидность матки занимает промежуточное положение; она встречается у некоторых млекопитающих, например у овец. и называется uterus bicornis – «двурогая матка».

Бедняга мистер Гуд, рисуя на белесой от мела доске эти три разновидности, спутал овцу и кролика; конечно, это была не такая уж большая ошибка, было бы куда хуже, если бы он наградил двумя матками женщину, но все‑таки ошибка, Гомер сразу ее эаметил и первый раз в жизни поправил человека, старше себя по рангу и возрасту. «В такой ситуации, – записал однажды Уилбур Кедр – сирота чувствует себя особенно неуютно».

– Прошу прощения, сэр, – сказал Гомер Бур.

– Да, Гомер? – повернулся к ученику мистер Гуд, который при определенном освещении походил своей незащищенностью на препарированных кроликов, лежащих на лабораторных столах учеников. Казалось, с него содрали кожу, чтобы изучать по нему внутренние органы. В глазах притаилось терпение доброго, вконец измученного человека.