|
– Расширяю шейку матки, и все, никаких кюреток. Делаю у себя на кухне и, конечно, соблюдаю крайнюю осторожность. Разумеется, после этого женщина приходит к нам, у нее начался самопроизвольный выкидыш. Никакой инфекции, никаких внутренних повреждений. Врач иногда подозревает чье‑то вмешательство. Но ему ничего не остается, как завершить операцию. – Сестра Каролина замолчала, взглянув на Гомера. – Ты, конечно, и в этом разбираешься? – спросила она.
– Точно, – ответил Гомер. – И знаешь способ лучше чем мой. – Лучше, но не намного. Там расширяют шейку матки и тут уке производят выскабливание. Врач в Сент‑Облаке – джентльмен. – Джентльмен, – с сомнением протянула сестра Каролина. – Сколько же он за это берет? – Нисколько. – Я тоже нисколько. – Пожертвования на приют приветствуются, – сказал Гомер. – Если у пациентки есть возможность. – Как же он до сих пор не попался? – спросила сестра Каролина. – Не знаю, – ответил Гомер. – Наверно, женщины вспоминают его с благодарностью. – Но люди есть люди, – сказала Каролина с убежденностью социалистки. – Ты сделал глупость, доверившись мне, и еще большую глупость, дав женщине адрес. Ты ведь впервые ее видишь. – Точно, – кивнул Гомер. – Твой врач долго не продержится, если ты будешь так неосторожен. – Да, – согласился Гомер. Д‑р Харлоу заглянул в провизорскую. Виноватый вид был у одной Кенди, и он начал допрос с нее. – О чем вам поведали эти два великих специалиста? – спросил он. В те минуты, когда ему казалось, что никто на него не смотрит, он не сводил с Кенди глаз, но Гомер это заметил, да и сестра Каролина, у нее на это было чутье. Кенди растерянно молчала. И д‑р Харлоу повернулся к сестре Каролине. – Избавились от истерички? – спросил он. – Какие проблемы, – пожала та плечами. – Я знаю, вы не одобряете меня. Но закон есть закон. – Закон есть закон, – машинально повторил Гомер. Д‑р Харлоу сморозил такую пошлость, как тут смолчать. – Вы, я вижу, Бур, специалист и по абортам. – Д‑р Харлоу вперил в Гомера взгляд. – Это нетрудно, – ответил Гомер. – Операция довольно простая. – Вы так считаете? – наступал Харлоу. – Как я могу считать? Я еще очень мало знаю, – пожал плечами Гомер. – А все‑таки, что вы об этом знаете? – Да ничего он не знает, – грубовато вмешалась сестра Каролина, и д‑р Харлоу был удовлетворен. Кенди улыбнулась, Гомер тоже сконфуженно осклабился. «Видите, я становлюсь умнее», – сказал он взглядом сестре Каролине, которая снисходительно глядела на своего подручного, как и полагается медсестре. Д‑р Харлоу видел, что почитаемый им иерархический порядок восстановлен, инакомыслие подавлено в зародыше. И лицо его залоснилось от удовольствия – результат действия адреналина и сознания собственной праведности. А Гомер потешил себя, вообразив картину унижения д‑ра Харлоу: ножичек мистера Роза изящно и быстро разделал д‑ра Харлоу – на земле обрезки одежды, а на теле ни единой царапины. Это бы поубавило у него спеси. Спустя три месяца после того, как самолет Уолли был сбит, пришло первое известие о судьбе экипажа. «Это случилось на полпути в Китай, – писал второй пилот, – японцы открыли по самолету зенитный огонь, и капитан Уортингтон приказал прыгать». |
