— А потом она вдобавок ко всему начала увиваться за вашим молодым человеком. Интересно, он ей действительно нравился или она таким образом хотела добраться до вас?

— Она сказала ему, что хочет переспать с ним, — сказала Эсмей и снова рассердилась.

— Ох, как же это глупо. А вы вдруг увидели в ней соперницу, которая может увести вашего мужчину, и решили, что у нее нет моральных ценностей, так?

— М-м-м… да.

Какой же наивной она, должно быть, выглядит со стороны.

— Вы разозлились, и ей хорошенько досталось. Но, дорогая моя, вы хоть раз говорили Брюн, что любите этого молодого человека?

— Конечно нет! Мы с ним тоже об этом не говорили и ничего друг другу не обещали…

— А вы вообще кому-нибудь говорили?

— Ну… только когда я была дома на похоронах прабабушки, я рассказала об этом моей двоюродной сестре Люси.

— Сколько же лет вашей сестре? И что именно вы рассказали?

— Ей восемнадцать…. Она назвала меня идиоткой. — Эсмей заморгала, потому что к глазам неожиданно подступили слезы. — Но она-то все это время жила дома, и мать была с ней рядом, а меня никто никогда не учил…

Старушка фыркнула.

— Конечно. Ни в Академии, ни в подготовительной школе никого не учат, как себя вести, если влюбляешься.

— Нам всегда говорили только, что лучше избегать близких отношений с подчиненными или с начальством.

— Только еще больше вас запутали, — заметила Марта.

— В Коппер-Маунтин у нас был курс по профессиональной этике, — продолжила Эсмей. — Там мы рассматривали последствия подобных отношений подробнее, и я стала переживать, не испорчу ли я карьеру Барину…

— Карьеру?

— Ну, я ведь на два ранга выше его по званию, он пока что энсин. Сначала все было так просто, да мы и служили в разных отделах, но, возможно, с самого начала не надо было начинать этих отношений, — Эсмей сама слышала, какой жалостный у нее голос, — Я старалась придумать, как поговорить с ним об этом, но Брюн все время была вместе с нами, она ни на секунду не оставляла нас вдвоем…

— Ох… представляю. Она женщина опытная, а вы нет. У нее много свободного времени, у вас нет. К тому же ее совсем не волновал вопрос, как связь с ней отразится на его карьере. Так?

— Ну да, она все время твердила: «Барин, Эсмей такая скучная, ей надо заниматься, так пойдем в городок, выпьем, повеселимся».

— Я видела молодого Серрано, — сказала вдруг Марта. Она прочертила пальцем по поверхности откидного столика. — Симпатичный молодой человек, по-моему, смышленый. Его бабушка высокого мнения о нем и старается этого не показывать.

— Как он? — вырвалось у Эсмей.

— Прекрасно, но его все время преследует по пятам эта женщина, лейтенант Ферради, эдакая изящная совратительница. Интересно, кто делал ей операции биомоделирования? Он в таком возрасте, моя дорогая лейтенант Суиза, когда молодые люди обладают прямо-таки животным магнетизмом, а некоторые женщины притягиваются к ним, словно сделаны из железа. Скажите мне, если можно, как вы познакомились. Кто кого заметил первым?

— Он первый подошел ко мне, — ответила Эсмей и покраснела.

— Ага. Значит, вы не из тех, кто легко притягивается магнитами. И так типично, магниты объединяются. Свой своего ищет.

— Но я не…

— Не магнит? Думаю, вы недооцениваете себя, такое часто случается.