— Разве это возможно? — начал капитан Солис.

— Мы обязаны это сделать, — ответила Брюн.

— Но Хэйзел говорила, что они там в безопасности, что они приспособились к новой семье…

— Мы не можем оставить маленьких девочек, подданных Правящих Династий, в обществе, где их могут лишить языка, как лишили меня, за то, что они скажут что-то неугодное мужчинам.

Солис взглянул на нее и сказал:

— Вы, естественно, сейчас возбуждены… Брюн с таким остервенением впилась в клавиатуру, что он сам остановился на полуфразе.

— Да, я устала, ранена, голодна, страдаю от отсутствия голоса, но я не возбуждена. Что вообще значит возбуждение для человека в моем положении? Этих детей украли от их настоящих родственников, их родителей зверски убили, и сейчас они находятся во власти людей, которые захватили, изнасиловали и искалечили меня. Как можете вы говорить, что они в безопасности?

— Сера… это не мне решать. Решать будет адмирал. А может, даже потребуется утверждение Большого Совета.

— Значит, мне необходимо увидеться с адмиралом, — ответила Брюн.

— В данный момент встреча невозможна. Мы пока не можем подойти к ним, — сказал Солис, потом повернулся к Эсмей:

— Лейтенант! Вы сможете устроить нашу гостью на борту? Я знаю, что у нас и так много народу: усиленный экипаж и пленники…

— Смогу, сэр, — ответила Эсмей.

— Пленники, — повторил прибор Брюн баритоном, уже когда они ушли с мостика.

— Две группы, — ответила Эсмей. — После вас к станции подошли три шаттла, одна группа подорвалась, но остальных мы взяли в плен.

Она хочет их увидеть. Она хочет, чтобы они посмотрели на нее, здоровую, свободную и… Нет. Сначала она вернет себе голос, а уж потом повидается с ними.

— Можно поесть? — набрала она.

— Конечно, — ответила Эсмей и повела Брюн в кают-компанию. Брюн наслаждалась едой — знакомые вкусы, запахи, специи и приправы. Пить можно все, что угодно. Но потихоньку она наблюдала за Эсмей. Что такое сделали с ее волосами в «Афино»? И что ей делать со своими, которые она так безжалостно обкорнала ножом?

Спустя несколько дней на голове у Брюн стараниями корабельного парикмахера снова были прежние завитушки. Она готова была встретиться с адмиралом Серрано.

— Ты пойдешь со мной, — сказала она Эсмей. — Ты мне нужна, и я тебе доверяю.

— Ты могла бы взять Мехарри.,.

— Метлин замечательная… Но мне нужна именно ты,

— Я помощник капитана и не могу просто так покинуть корабль.

— Что ж, тогда мы пригласим адмирала на борт. Как думаешь, что она предпочтет?

Эсмей поняла, что выбора у нее нет. Она разыскала капитана Солиса и получила разрешение сопровождать Брюн на борт флагмана.

— Я заметил, — сказал Солис, — что даже время, проведенное этой женщиной в плену и без голоса, не смогло ее изменить. Она так же отдает приказы направо и налево. Лучше уж зачислить ее во Флот, тогда все будет по закону.

Наш Техас, дом рейнджера Боуи

Прима с самого начала знала, что их ждет большое несчастье. Она никак не могла поверить, что Пэйшенс обежала. На самом деле ее, кажется, похитили. Такое иногда случалось, но обычно никто не решался украсть девушку из дома рейнджера. А тот мужчина сказал во весь голос, его слышали, что у него какие-то дела с Митчем.

Она не хотела рассказывать Митчу, пока сама во всем не удостоверится. Муж был на каком-то важном собрании, но в дом зашел его младший брат Джед.