Финлэй, дурачась, захлопал глазами на девичий манер:

– О как же, помню-помню. Роскошный бар «Око», загадочный «Дж.». Ты, кажется, работал там? – обратился он к Ральфу, который снова с интересом смотрел на Джуно.

– Да, прекрасное место, – Ральф продолжал внимательно рассматривать ее лицо.

Джуно заерзала на стуле, чувствуя себя неуютно под прицелом его взгляда. Ей показалось, он намерен сообщить, что она нарушает одно из правил строжайшего кодекса клуба «Неро»: член клуба обязан иметь комплекцию, не превышающую 10-й размер.

Внезапно его лицо осветила радость узнавания:

– Вы ведь комическая артистка, верно?

– Иногда, – кивнула Джуно.

– Я так и знал! – он прищелкнул пальцами. – Я попал на ваше выступление пару недель назад, на верхнем этаже кафе «Блю». Вы были лучше всех.

– Неужели? – удивилась Джуно. Она напрягла память. Она несколько раз выступала в кафе «Блю». Это было одно из любимых ее мест. Тамошний менеджер, Фэйт Гауэр, был хорошим приятелем Дункана еще со времен «Деливери» и старался при любой возможности приглашать Джуно.

– Моя девушка с тех пор просто бредит вами, – рассмеялся Ральф. – Она затащила меня в тот вечер на выступление этого симпатичного ирландца, забыл его фамилию. Джерри, не помню дальше…

– Мэлони? Джерри Мэлони? – подсказала Джуно, не веря своим ушам.

– Точно! Славный парень, бывает тут иногда с Диланом Мораном. Но вы нам понравились куда больше.

Боже правый! В тот вечер Джуно выступала в одной программе с Лулу, Миком Коллинзом и фаворитом месяца Джерри Мэлони. Она так волновалась в этой звездной компании, что отбарабанила свой номер за пять минут, но публика оказалась на редкость отзывчивой и все ловила на лету. Потом она спела под аккордеон. После выступления у нее возникло радостное ощущение удачи.

– Серьезно вам говорю, – Ральф собрался уходить. – Вы просто бриллиант.

– Спасибо, – Джуно не могла совладать с улыбкой, которая не хотела покидать ее лицо.

– Между прочим, это говорит тебе человек, который каждый день обслуживает самых лучших комиков Лондона, – присвистнул Финлэй, сделав большой глоток вина прямо из бутылки, когда Ральф отошел.

– Со мной такое впервые в жизни – меня узнал незнакомый человек! – возбужденно сказала Джуно.

– Вино неплохое. Попробуй-ка.

Джуно сделала глоток. Вино было восхитительное – такое же гладкое, круглое и богатое, как Мохаммед аль Файед.

– Великолепно! Ты знаешь, сегодня у меня самый лучший день за всю неделю, будь она проклята. А когда подумаю, какой вечер мне предстоит, то, кажется, через минуту умру от переизбытка счастья.

Финлэй удивленно взглянул на нее.

Джуно смотрела на него сияющими глазами, вбирая в себя растрепанную ангельскую красоту: тонкий искривленный нос, чувственные губы, длинное гибкое тело, облаченное в щегольскую одежду. Он напомнил ей некогда виденную фотографию Боси, молодого любовника Оскара Уайльда. Боси небрежно сидел в соломенной шляпе на скамейке, глядя куда-то вдаль.

– Скажи, ты хочешь переспать с Лидией или ты гей? – неожиданно спросила Джуно.

Финлэй поперхнулся.

Джуно ободряюще улыбалась ему, пока он вытирал губы тыльной стороной ладони, недоверчиво глядя в сторону.

Она закурила еще одну сигарету, наблюдая за ним: он снова повернулся к ней лицом, его ресницы чуть подрагивали, а один уголок рта приподнялся в насмешливо-надменной улыбке:

– Ты всерьез рассчитываешь получить ответ на свой вопрос? – наконец проговорил он.