Джуно понятия не имела, какой сокрушительной силой может обладать разочарование. Ей захотелось лечь на грязный асфальт, закрыть глаза, свернуться калачиком, как зародыш в материнской утробе. Джей совсем не хотел ее видеть. Он не назначал ей свидания. Он не предлагал стать «друзьями и даже любовниками».

Она подумала: а не сбежать ли домой, пока Джон ее не заметил? Она была раскрашена и разряжена в пух и прах. Они не виделись два месяца, не говорили по телефону более двух недель. И все-таки, сознавая, что это слабость, она не смогла заставить себя уйти домой. Прежде всего потому, что Джей мог вернуться в любой момент, Джей, который по-прежнему ненавидит ее и хочет, чтобы она исчезла из квартиры и из его жизни. Оказаться наедине с этой реальностью было невыносимо после двухдневного пребывания в счастливой иллюзии.

С тяжелым, как свинец, сердцем она переступила порог бара «Око» и проследовала через шумную толпу в более тихий уголок бара, где стоял Джон.

Сначала он смотрел, как она приближается, с тем восхищенным и похотливым выражением, которое обычно появлялось у него на лице при виде любой привлекательной представительницы женского пола. Широкая белозубая улыбка расползалась по его лицу, словно пролитое молоко. Потом он узнал ее и присвистнул – громко и самонадеянно, что было очень неприятно. Джуно совсем не чувствовала себя польщенной, и больше всего на свете ей сейчас хотелось, чтобы на ней каким-то чудом оказались старые джинсы и футболка.

– Черт меня подери! – он отвернулся на секунду, чтобы поставить кружку с пивом на стойку бара, а потом широко открыл объятия навстречу ей. – Ты выглядишь просто фантастически, Джуно!

– У меня сегодня назначена встреча, – быстро сымпровизировала она. – Так что я не смогу остаться с тобой надолго.

– Ужасно обидно, – его взгляд восхищенно скользил вверх-вниз по ее затянутому в корсет телу, словно смакуя его. – А я заказал столик в твоем любимом ресторане. Я понимаю, это немного самоуверенно с моей стороны и все такое. Но я надеялся, что ты все-таки придешь, если учесть, как недалеко этот бар от твоего дома.

– Ты заказал столик в ресторане? – удивилась Джуно.

– Да, а что? Я позвонил им аж за неделю, и все равно они смогли предложить свободный столик только на поздний вечер. Но я знаю, тебе там нравится, ягодка.

Джуно была озадачена: ее любимым рестораном было крошечное бистро в Сохо, и никому никогда не приходило в голову бронировать там столики. Она не понимала, почему Джон остановил свой выбор на нем.

– Но ты же ненавидишь рестораны. Ты всегда считал, что сходить куда-нибудь раз в месяц – это значит регулярно питаться вне дома.

– Это потому, что мне очень нравилось, как ты готовишь. Никакой ресторан тебе в подметки не годится.

– Вот как, – Джуно даже обиделась. – Мы же почти каждый вечер брали готовые обеды на дом.

Он жизнерадостно засмеялся:

– Как я рад тебя видеть, Джуно, ягодка! Тебе пинту сидра?

– Нет, спасибо. Мне апельсинового сока и содовой. Я не пью.

Джон раскатисто расхохотался:

– Вот это да! Впрочем, ты всегда была забавной девчушкой.

– Апельсиновый сок и содовая, – обратилась Джуно к подошедшему бармену.

– И еще пинту этой штуки, – Джон указал на свою полупустую кружку.