|
Она никогда не проявляла большого рвения в учебе и, бросив университет, закончила прекрасный частный колледж, готовивший секретарш. Пока ее школьные товарищи и товарки бурно прожигали студенческие годы, она носила строгие деловые костюмы, встречалась с солидными мужчинами и задерживалась допоздна на работе, выполняя обязанности личного секретаря исполнительного директора и подавая шампанское в зал заседаний. После того как ее школьные подруги позаканчивали университеты, их зарплаты стали неуклонно расти, обгоняя ее оклад, их приятели выглядели моложе и успешнее, чем ее разведенные программисты неопределенного возраста «за тридцать», ее собственная работа стала казаться неинтересной и однообразной. И вот по прошествии десяти лет она по-прежнему оставалась личным секретарем какого-то исполнительного директора, с той только разницей, что солидные мужчины теперь интересовались цыпочками помоложе, да и ей самой пришлось переключиться на молоденьких мальчиков. Очень молоденьких.
– Девятнадцать лет! Представляешь? – Она шлепнулась на диван рядом с Джуно. – Живет пока у мамочки. Зато целуется – высший класс. Хотела притащить его сюда, но я временно завязала с сексом, поэтому мы пообнимались пару часиков в баре, и я дала ему несуществующий телефон. А ты все еще живешь с этим, как его там? С Джоном? Джуно была сыта по горло своей ролью недотепы. – Нет. Я живу с парнем по имени Джей. – Ого! Крутой поворотик! – присвистнула Тина, сбрасывая парадные туфли. – Помнится, в школе ты была такой застенчивой девчушкой, что со страху всегда задирала мальчиков, которые тебе нравились. – Что я всегда делала? – Джуно открыла было рот, чтобы зевнуть, да так и застыла. – Помнишь Джеми Хиксона? – Господи, Джеми Хиксон! – Джуно вздрогнула, произнося имя, которое не вспоминала со школьных лет. – Мне было четырнадцать лет. Он еще от страсти укусил Габби Алсоп, и я проплакала целую неделю. – Ты изводила его по-черному, – алкоголь сделал Тину откровенной. – Ты была влюблена в него как сумасшедшая – ты много раз нам об этом говорила, но стоило ему оказаться поблизости, как начинала дразнить его, шлепала своей линейкой и заставляла его краснеть. – Неужели? – Джуно помнила только бессонные ночи, которые она провела, рыдая из-за него. – Ну да. Мы все тогда объясняли это тем, что ты не уверена в себе и думаешь, что у тебя есть только один способ привлечь его внимание – превратить его жизнь в кошмар. Ты часто проделывала это с мальчиками. Почти все они тебя боялись, но зато и обожали. Ты и с Джаредом Вильямсоном так поступала. Я ужасно ревновала, когда он пригласил тебя на бал. – Ты ревновала? – Джуно подумала, уж не снится ли ей этот разговор. Джаред Вильямсон был ее кавалером на выпускном летнем балу в школе, он вел себя весь вечер как образцовый джентльмен, после бала поцеловал в щечку, сказал, что она совершенно особенная, и потом больше ни разу в жизни не позвонил. Джуно даже порой приходила в голову мысль, что ее мама заплатила ему, чтобы он пригласил Джуно на этот бал. С наступлением летних каникул он начал встречаться с Тиной, и их отношения продолжались до тех пор, пока все осенью не разъехались по разным университетам. Они с Тиной даже совершили совместное путешествие на континент, что в ту пору было равносильно чуть ли не вступлению в законный брак. – Ммм. Он был божественный, правда? – Тина с ногами забралась на диван. – Помнишь, как ты приперла его к стенке, предложив сыграть в ассоциации. Ты была дока по этой части и победила, а он выглядел весьма бледно. А еще ты любила показывать, как он танцует на вечеринках. А помнишь твое сочинение по английской литературе? Где ты изобразила Джареда под видом Эдмунда из «Мэнсфилд-парка»? Тебя попросили прочитать его вслух, и все попадали со смеху. |
