Она хотела заехать ему по башке бутылкой, но передумала, потому что слишком сильно нуждалась в ее содержимом. Выходить первым номером программы – хуже этого ничего не придумаешь, потому что нужно одновременно и разогреть публику, и проверить ее на реакцию, и принять на себя первые удары, как мальчик, точнее, девочка для битья. Джуно давно заметила, что в программе, составленной из исполнителей-мужчин, эту роль, требующую героизма и мужества, обычно предоставляют единственной женщине, если таковая имеется.

Гари и Ферджи язвили по поводу ревю, которое состоялось в понедельник вечером в «Финнеганс Вэйк». Это была сцена, на которой многие известные комики проверяли свой новый материал на второсортной публике, чтобы выяснить – работает или нет, внести коррективы и потом уж выйти на публику избранную.

Джуно терпеть не могла этих разговоров. Именно по этой причине она совершенно сознательно опаздывала, стараясь прийти за несколько минут до начала программы. Прокуренная, нервозная, ожесточенно-раздраженная атмосфера гримерки или того, что ее заменяло, всегда выбивала ее из колеи. Сплетни, ядовитые шуточки, ребячливое подтрунивание друг над другом для многих являлись необходимым компонентом разогрева перед выступлением, но Джуно не желала принимать в этом участие. К тому же в этих разговорах принято было хвастаться количеством полученных приглашений, турами по университетам, работами на радио, а подчас, правда редко, и на телевидении. А у Джуно все планы на будущее, как правило, не простирались дальше ближайшей недели. Кроме того, комики-мужчины были убежденными женоненавистниками, и поэтому Джуно часто исключалась из разговора. Если в шоу участвовала еще одна женщина, они общались друг с другом. Вечера же такие, как этот, обычно сулили ей полную изоляцию.

Публика с билетами начала наконец собираться. Хотя свободных мест было по-прежнему предостаточно, по крайней мере шесть столиков оказались заняты, и бармену приходилось заполнять пивом несколько кружек одновременно: у бара образовалась небольшая очередь из жаждущих. Джуно с тревогой отметила, что шумная компания свистунов заказала по две пинты на брата.

До 8.25 Фрэнк сделал еще несколько телефонных звонков, Пит Дженкинс еще несколько раз сходил в туалет, заслужив от коллег соответствующее прозвище, а Боб распечатал новую пачку сигарет.

Джуно нервно теребила дырку на колготках, так что та вдвое увеличилась и от нее стремительно поползли стрелки. Подтянув платье вниз, Джуно убедилась, что срамную дырку прикрыть не удастся. Ничего другого не оставалось, как снять треклятые колготки и появиться перед публикой с не слишком-то длинными голыми ногами, покрытыми искусственным загаром.

– Отлучусь в туалет, – Джуно начала выбираться из-за столика.

– Только не задерживайся, ягодка, через пять минут начинаем, – вслед ей крикнул Фрэнк. – Заодно переодень колготки, договорились?

Джуно вышла. Бритоголовая девушка (подружка Ферджи, оказывается) продавала жетоны для туалета и читала толстую книгу под названием «Дидактическая полемика в английской литературе 1947–1980 гг.».

В туалете Джуно стянула колготки и швырнула их в мусорное ведро, затем посмотрела в зеркало. Платье и впрямь было очень тесным – просто трещало по швам. А что, если Фрэнк заставит ее делать стриптиз, подумала она. Ну и пусть, зато это фантастический шанс. Лишь бы только Лулу или Триона пришли поддержать ее.

– Я живу в одной квартире с американцем. На что это похоже? Как вам объяснить – представьте, что вы живете с канадцем, у которого ампутировано чувство юмора, – сказала она и скорчила рожу своему отражению. – Не годится. Слишком тонко. Где тонко, там и рвется.

Она наложила на губы еще один слой ярко-розовой помады и сделала еще одну попытку:

– Я живу с очень домовитым террористом из ИРА, он американец…

Когда на обратном пути Джуно проходила мимо лысой девушки, та обратилась к ней:

– Простите, вы Джуно Гленн?

– Лучше бы я ею не была.