– Добрый вечер, леди и джентльмены. Меня зовут Боб Уэрт, и я рад приветствовать вас на нашей программе «Машина смеха» в Тафнелл-парке, – на всякий случай он сделал секундную паузу – но аплодисментов не последовало, и он продолжал своей отрывистой скороговоркой, пародирующей кокни:

– Прежде чем я представлю вам первый номер нашей фантастической программы, позвольте мне задать вам один вопрос. Всего лишь один – не пугайтесь.

Пока Боб раскачивал публику, Джуно смеялась, судорожно курила и изо всех сил старалась не слушать его. Нужно придумать свою первую реплику. Потому что этот момент все ближе, он неотвратим, она знала по опыту. И надеялась, что выброс адреналина заставит работать ее мозг и слова, которые она сейчас безуспешно ищет, придут сами собой. Надо вот только первую фразу… Теперь ей было плевать на Гарри Фрэнкела. Что значит Фрэнкел, когда в зале сидит сам Пирс Фокс?

Она перевела взгляд и заметила, что Пирс Фокс смотрит в ее сторону. Взгляд его проницательных зеленых глаз, говоривших «меня не проведешь», будто хлестнул ее по лицу. «Черт возьми, я вас всех сделаю! Вот только поймаю первую фразу!» – пронеслось в голове у Джуно, и тут она услышала:

– …несмотря на это, она не бросила свою дневную работу.

«Господи, это обо мне. Мой выход!» – Широко раскрытыми глазами Джуно смотрела на сцену, которую Боб уже готовился покинуть. «Ни первой фразы. Ни единой мысли. Мой выход».

– Позвольте представить нашу великую – просто огромную – бесподобную Джуно Гленн!

Она как пуля пролетела мимо пустых столиков к сцене, понятия не имея, что она скажет через секунду. Сердце стучало, голова молчала. Пирс Фокс смотрит. Гарри Фрэнкел смотрит. У нее нет первой фразы. Ее платье вот-вот лопнет по швам. Пот льет изо всех пор. Тушь размазалась под глазами. Когда она взяла микрофон, ее ладони были липкими от пота.

– Привет и добрый вечер! На прошлой неделе у меня появился сосед по квартире, – произнесла она низким грудным голосом, каким предлагают секс по телефону. Она смотрела в глаза зрителям, словно была их закадычной подружкой и ей не терпелось поболтать с ними по душам. – Он из Нью-Йорка, и, естественно, не говорит по-английски. Будучи американцем, он изъясняется на трансатлантическом диалекте. Сегодня утром он попросил меня «эвакуировать из помещения биоразлагающиеся вещества, временно сосредоточенные в отсеке для сбора отходов жизнедеятельности». Естественно, я опорожнила помойное ведро, – она сделала паузу для пущего эффекта, – ему в трусы. Там еще оставалось место для бумаг и бутылок, но я экологически грамотна и сдаю их на повторную переработку.

Джуно окинула взглядом зал, оценивая первую реакцию. Публика была доброжелательной и отзывчивой, но пока не поймала ее волну. Обнимающаяся парочка пристально изучала глаза друг друга, словно два офтальмолога. Фрэнк снова кивал в свой телефон. Пирс Фокс нажимал на клавиши электронной записной книжки. Парни за передним столиком переговаривались между собой, показывая на ее ноги, которые оказались прямо у них под носом. Джуно вошла в азарт и сорвалась с привязи. Она заставит их забыть о своих делах, они будут только слушать, слушать ее и просить добавки.

– Все знают, как американцы обожают свои пистолеты. А ведь пистолет не что иное, как заместитель пениса, давайте посмотрим правде в глаза. И не потому ли американцы так обожают свои пистолеты, что уж они-то всегда действуют безотказно, если нужно уложить женщину на обе лопатки?

Сработало. Они среагировали. Они бросили ей спасательный круг, разразившись дружным громким смехом. Они никак не ожидали от этой симпатичной улыбчивой девчонки с ямочками на щеках ничего подобного. Она предложила им нечто совершенно неожиданное, и они вознаградили ее за храбрость.