– Ха-ха, очень весело, знатный любитель гамаков.

– Знаешь, ты бы поосторожнее выражалась, а то получаются всякие каламбуры.

Шейн провел их через темную комнату и зажег свет в уютной ванной.

– Вот это да! – восхитилась девушка, разглядывая стены, декорированные тканями, и золоченые ручки. – Как тут осторожнее выразишься! Я просто...

– Ты хочешь меня в гамаке, я уяснил. – Он дотянулся до дверцы душа из дымчатого стекла и открыл воду.

Дарби улыбнулась.

– Хорошо уж, хочу, – согласилась она и пихнула его под ледяной душ.

Он гикнул и втащил ее за собой. Когда Дарби прекратила вырываться, вода уже нагрелась. Шейн зажал ее в углу.

– На чем мы остановились?

– Мне все равно, покуда тут хлещет горячая вода и рядом ты.

– Ну и кто после этого безнадежен? – сказал Шейн. – Мне это в тебе нравится. – Он достал флакон с жидким мылом и выдавил немного себе на ладонь.

– Ладно, давай.

– Ох, тебе бы спину помыть.

– Я наоборот хотел тебе помочь.

– Уж и не знаю, что еще я смогу тебе показать, – съязвила она.

– Есть вариант. Я расскажу тебе историю о себе, а ты – о себе.

– Ага, будет весело. Ты опишешь, как переходил горы в Непале или что-нибудь в этом роде, а я – как Руки скинула меня через забор в канаву. Думаю, смеяться будет только один из нас.

Шейн ухмыльнулся.

– Звучит неплохо. Только в Непале я никогда не был.

– Ну и бог с ним, – шмыгнула носом Дарби. – Историю про Руки я тоже не расскажу.

Он начал водить намыленными руками по ее плечам, затем по спине.

– Ладно, валяй, спрашивай. Почему бы и нет.

Шейн подумал, что он бы многое хотел от нее услышать. Все подробности ее жизни. Плохие, хорошие и безобразные. Он прижался к ее мыльной спине, потом обхватил за талию.

– Мне всегда с тобой весело, – прошептал он, удивляясь, насколько это было правдой.

– Это, наверное, потому, что во время наших встреч я обычно голая и... – Она замерла, когда Шейн просунул руку ей между ног. – Очень... О боже мой! Ты же не думаешь, что я... О... О... О-о-о!

Он стал целовать ее шею, поласкал языком ухо, продолжая движения рукой.

– Господи, Дарби, – сказал он, глядя на то, как ее сотрясает один оргазм за другим.

– Я ничего не могу сделать, – выдавила она и опять приоткрыла рот. – Это... твоя вина.

Шейна позабавил ее обиженный голос.

– Не жди, что я буду извиняться. Или что остановлюсь. – Боже, ну как же он ее теперь отпустит? – Иди сюда.

Он обхватил девушку. Вода падала на ее плечи и стекала по стенам. Шейн просунул язык в ее рот и нежно поцеловал ее. Шейн хотел обладать ею. Так, чтобы она никуда от него не ушла, когда они выйдут из душа. Для человека, который никогда ни в ком не нуждался, это было немаленькое открытие. Но теперь не время думать об этом. Он не желал ее отпускать. Вот и все.

– Встречать новых людей. Испытывать неизведанные ранее ощущения, – пробормотал он, оторвавшись от губ Дарби. – Узнавать новые вещи. О мире. О себе.

– М-м-м? – слабо произнесла девушка.

– Ты спрашивала, что мною движет.

Но когда Дарби наклонилась и поцеловала его, Шейн подумал, что мог бы испытать гораздо больше в объятиях этой девушки.

Дарби поморщилась, наклоняясь за туфлей, которая прилагалась к этому дурацкому костюму. Затекшие руки безумно ныли.