– Пенелопа Пернелл Ландон! Что ты знаешь и не говоришь мне? Клянусь богом, если ты послала меня сюда и не сообщила чего-то, о чем знала...

Та подняла руку, затем снова уронила ее на колено и надула губки в своей излюбленной манере.

– Там есть еще одна сделка. Откуда мне было знать?

– А чего такое лицо сделала?

Пеппер не стала защищаться, спрашивая «какое лицо?». Она знала – это никогда не работало. Дарби прекрасно понимала, что ее сестра далеко не дура. Она же не пыталась залезть в постель к Дарби? Или спереть ее деньги.

Дарби колебалась, говорить ли Пеппер то, что они выяснили с Шейном о Стефане и в чем они подозревали ее отца. Ей не хотелось беспокоить сестру, но теперь она сама сюда заявилась. Кроме того, лишние глаза и уши не помешают. Да черт возьми, Пеппер же может просто нейтрализовать Бьорнсена, что позволит им с Шейном разузнать кое-что еще. Или послать все и просто побыть вдвоем. Пеппер помахала руками перед ее лицом.

– Дар-Дар. – Она ухмыльнулась, когда Дарби обратила на нее внимание. – Всегда работает. Опять будешь надо мной смеяться, ковбойша?

Пеппер побледнела, но Дарби улыбнулась.

– Ладно, слушай. Я расскажу тебе то, что мы выяснили с Шейном. Про нашего отца. И про сделку.

– Погоди момент. Шейн? Шейн Морган, наследник? – Глаза Пеппер расширились от удивления. – Так вот с кем ты...

– Да, Шейн Морган, – оборвала ее Дарби, не дав сестре закончить очередную колкость.

– Но ты утверждала, что вы встретились в аэропорте.

– Так и было. Выяснилось, что он крестник Мерседес Браунинг. Увидел лимузин их «Хрустальной туфельки» и решил на халяву прокатиться туда.

Дарби ждала, что Пеппер засыплет ее градом вопросов или, по меньшей мере, выскажет пару нескромных замечаний. Но та была поражена. Скорее даже в замешательстве.

Дарби нахмурилась.

– Так трудно представить себе? Понимаю, я не унаследовала столько женского очарования в нашей семье...

Пеппер рассеянно махнула рукой, по-прежнему думая о чем-то.

– Нет-нет. Дело не в этом. Хотя я еще этого и не говорила, но, знаешь, ты не похожа на саму себя с такой прической.

– Спасибо, – сухо ответила Дарби. – Еще бы.

– Просто... – Пеппер тряхнула головой. – Не важно. Это не касается тебя. Ты всегда могла иметь то, что хочешь. Ты всегда была умная, самодостаточная и самоуверенная.

От удивления Дарби открыла рот: тон ее сестры был неправдоподобно искренним.

Пеппер улыбнулась, но Дарби впервые заметила, что лицо ее было серьезным.

– Да брось, если у тебя на лбу написано «Девочка-припевочка», это не значит, что все прекрасно. Куча своих проблем появляется.

– Пеппер, ты знаешь, я никогда...

– Давай позже поболтаем.

Ни с того ни с сего она стала очень деловая. Дарби не могла припомнить, когда же в последний раз видела сестру настолько сосредоточенной. Как будто она выросла или что-то в этом роде.

– Что случилось? – спросила Дарби. Потом вздохнула. – Если насчет сделки отца и Стефана, то я все знаю. По крайней мере, что-то. И тебе нужно было сказать мне все до того, как я сюда прилетела. Это помогло бы.

Взгляд Пеппер неожиданно стая колючим. Дарби показалось, что напротив нее сидит незнакомый человек.

– Что ты знаешь о сделке? – потребовала Пеппер. – Начни с самого начала.

Дарби нахмурилась и стала разглядывать эту незнакомую женщину.

– Так, теперь ты меня пугаешь.