Мой микроавтобус Шапошников увидел скорее всего издалека. Пока я искал место, где можно безопасно припарковаться, он туда уже подходил.

— Александр Петрович, хорошо, что я вас увидел, — покачал он головой. — Ну зачем вам в эту грязь лезть? Тут же пока ничего интересного.

— Это для вас не интересно, потому что это просто работа, а мне каждый взмах лопаты покоя не даёт.

— Какая лопата, Александр Петрович? — усмехнулся Николай. — Вон какие землеройные машины работают, уже на той стороне кавказские горы выросли. Всё идёт по плану, можете не переживать. Хотя нет, не всё по плану.

Николай уставился на меня, ожидая реакции. А вот фиг тебе, обойдёшься!

— И что идёт не по плану? — спросил я совершенно спокойно.

— Сроки, — Николай снова сделал паузу, но уже понял, что меня просто так не пробьёшь. — Мы построим это значительно раньше середины июля, вот в чём проблема. Торжественное открытие придётся переносить как минимум на месяц раньше.

— Ну это не страшно, — хмыкнул я. — Два ящика шампанского и упаковка одноразовых стаканчиков.

— Одноразовых? — удивился строитель.

— А когда уже сваи забивать будете? — спросил я, переключив тему разговора.

— Откуда вы знаете, что сваи будут? — удивился Николай.

— Ну а как же по-другому? — я тоже сделал вид, что удивился и разбираюсь в строительном деле, хотя на самом деле увидел эти обозначения на чертежах и уточнил у Насти, что это такое.

— Ну да, сваи будут, — Николай посмотрел на меня теперь с уважением. — Завтра будет вбито двенадцать здоровенных свай, когда закончат рыть.

— А почему только двенадцать? — уточнил я. — Когда остальные четыре? В воскресенье?

— Какие ещё четыре? — не на шутку испугался Николай. — Разве их должно быть шестнадцать?

Похоже он и правда в смятении, а не продолжает словесную дуэль.

— Ты посмотри план ещё раз, там ровно шестнадцать больших свай под основание высотной части корпуса и по двенадцать более мелких под крылья.

— Никому ничего нельзя доверить! — воскликнул он и хлопнул себя по лбу. — Всё надо делать самому!

Выпалив последнее, он побежал в сторону нескольких вагончиков, стоявших немного в стороне. Всё как в моём мире. И раздолбайство отдельных личностей в том числе. Похоже Шапошников поручил заниматься этим вопросом кому-то другому и прогадал. Это тогда получается, что я сюда не напрасно прискакал. Количество свай я почему-то чётко запомнил. Я даже вспомнил, как выглядел этот чертёж.

Настя до сих пор не звонит. Уже прошли сутки с тех пор, как она убежала из ресторана. Уже становится тревожно. Наверно надо успокоиться и продолжать жить дальше, но у меня пока не очень получается. Вернее, с точностью до наоборот. Так, надо выдохнуть, расслабиться и просто ждать, продолжая жить дальше. Можно купить миллион алых роз и разложить у неё под окнами, но я уверен, что ей просто надо дать подумать и созреть. Вряд ли она сказала тогда впустую, что любит именно меня, такого, как я есть сейчас. Или может до неё тогда ещё не совсем дошло, кто я такой?

Я даже не помню, куда я зашёл перекусить, поел какой-то лапши с мясом, помню точно был вкусный чай на травах. Главного антидепрессанта в виде яблочного штруделя у них не оказалось. Плохое кафе, больше не приду.

Во время работы с практикантами старался максимально сосредоточиться на процессе, но не всегда это идеально получалось. Всё же провести и закончить практическое занятие, совмещённое с приёмом, удалось на уровне, в грязь лицом не ударил, с практикантами разобрался, сделал соответствующие пометки в ведомости.