То ли мои интонации на неё так подействовали, то ли разъяснения, которых раньше никогда не давал, но Маргарита округлила глаза и замолчала. Поставила тубус в шкаф на видное место, развернулась и так же молча ушла. Вот и чудненько. Всегда знал, что интеллигентность может победить грубость и хамство. Хотя ни в том, ни в другом я обвинить её не могу, знаю, что просто у неё такой характер и она именно так проявляет свою привязанность.

В доме было тихо, похоже уже все спят, на часах почти одиннадцать. Я всё же решил рискнуть и тихонько поскрёбся в Катину дверь. Внутри тихо, я уже собрался уходить, как вдруг услышал приближающееся тихое шлёпанье босых ног по полу.

— Саш, это ты? — тихо прошептала она.

— Он самый, — так же тихо ответил я, прижав губы к щели между дверью и косяком.

Дверь медленно беззвучно приоткрылась, и Катя жестом поманила меня внутрь. Я осторожно, на цыпочках, вошёл в её спальню, и она тихо прикрыла дверь.

— Мне надо с тобой поговорить, — всё так же шёпотом сообщил я.

— Мне тоже, — прошептала Катя, — иди сюда.

Она села на кровать и указала на место возле себя. Когда я сел, она накрыла нас обоих одеялом с головой в качестве звукоизоляции. Получился своеобразный шалаш.

— Вот так поговорим, как в детстве, помнишь? — она уже шептала чуть громче или так казалось из-за того, что мы оказались отрезаны от окружающего мира.

— Помню, — ответил я не задумываясь.

— И ничего ты не помнишь, — ответила вдруг она. — Потому что ты не Саша.

У меня всё внутри похолодело. Впрочем, чего я ожидал от талантливого мастера души, который к тому же оказался потенциальным хозяином души? Чтобы попасть в твой мозг и узнать о тебе даже то, что ты сам о себе не знаешь, ей достаточно лишь прикоснуться. Традиционно — руками к вискам, а по идее достаточно и в щёчку поцеловать.

— И давно ты в курсе? — спросил я, чувствуя себя сейчас более, чем неуютно.

Так впервые рядом с ней с момента знакомства. Даже когда она впервые пришла в кабинет в клинике вместе с мамой, мне не было настолько неуютно.

— Практически с самого начала, — после небольшой паузы ответила Катя. — Но я сразу поняла, что ты хороший человек, поэтому не подала вида, но очень переживала.

— Да, это я помню, — сказал я. — Тогда я даже начал за тебя переживать.

— Знаю, — прошептала Катя. — Именно поэтому я и продолжала относиться к тебе, как к родному брату. Хотя, ты знаешь, с тобой я себя чувствую более нужной и защищённой, чем с Сашей прежним. Мне очень жаль, что с ним такое случилось, я очень испугалась тогда, когда поняла, что внутри теперь кто-то другой, но я с каждым разом убеждалась, что ты лучше. Да простит меня мой родной брат, царствие ему небесное, но ты как брат стал для меня намного ближе, чем он. Если я буду искать себе мужа, то он должен быть такой, как ты, а раньше я равнялась на папу. Не зря ведь говорят, что девочки невольно ищут себе женихов, похожих на отца. Я буду первым исключением из правила.

— Спасибо, — прошептал я, борясь с подступившим к горлу комом. Сейчас я ощущал его физически, словно спазм мускулатуры или грецкий орех в гортани. — Ты знаешь, я ведь и правда люблю тебя, как родную сестру.

— Знаю, — снова сказала Катя. — И я тебя, как родного брата. Ты не переживай, я папе с мамой этого всего о тебе не говорила и не скажу. Если захочешь — расскажешь сам, на твоё усмотрение. Я не думаю, что это сильно повлияет на их отношение к тебе, оно и так сильно изменилось в лучшую сторону, когда в этом теле появился ты, а не Саша.