— Саш, спасибо тебе, — всё так же шёпотом сказала мне вслед Катя. — Мы поговорили и мне стало немного легче.

— И мне стало легче, — честно признался я. — Спокойной ночи!

— Спокойной ночи! — ответила Катя, улеглась на кровать и забралась под одеяло с головой.

Я аккуратно закрыл дверь её спальни и направился к своей комнате, по пути едва не наступив на вьющегося под ногами Котангенса, который неожиданно слишком громко сказал жалобное «мяу». Видимо кот заметил активность и решил, что его должны покормить и погладить. Я взял его на руки и прислушался. Из комнат матери и отца ни звука кроме мерного посапывания.

— Вот кормить тебя я сейчас точно не собираюсь, — прошептал я едва слышно коту в ухо. — А погладить можно.

С рыжим на руках я вошёл в спальню, беззвучно прикрыл дверь так, чтобы он при желании смог подцепить коготком и открыть. А то знаем мы эти ночные песни перед закрытой дверью. Я посадил кота на кровать, разделся и залез под одеяло. Котангенс какое-то время потоптался вокруг меня, потом улёгся в ногах и свернулся калачиком.

Я думал, что сегодня снова будет трудно заснуть, но беседа с сестрой оказала умиротворяющее действие. Стоило голове коснуться подушки и меня сразу потянуло в сон. Может это Катя так постаралась?

Утром за столом сегодня все выглядели как обычно, измученных бессонницей лиц не наблюдалось. Возможно, мама провела с отцом сеанс, и он быстро заснул, но ей-то кто проводил? Может дар у Кати уже развернулся в полную силу, а она мне не стала говорить? Думаю, вряд ли. Мы вчера достаточно откровенно поговорили, чтобы продолжать хранить друг от друга какие-то тайны.

Сама Катя выглядела довольно бодренько, о чем свидетельствовал в том числе хороший аппетит, не часто она просит добавки. Родители во время завтрака особо не разговаривали. Папа как обычно пытался читать утреннюю газету, мама витала где-то далеко, загружая в себя омлет чисто на автомате. Разговор о Катином даре никто не поднимал. Котангенс, как обычно, сидел возле меня и жалобно просил с ним поделиться. Кусочек омлета съел, но добавки просить не стал, а отошёл в сторону и принялся умываться. Обычное буднее утро.

Сначала я поехал в городскую управу и оставил тубус с чертежами у секретаря в нужном кабинете. Когда мы с Катей уже ехали в сторону Фонтанки, нас обогнал красивый автомобиль и начал прижимать меня к тротуару, заставляя остановиться. Сердце сразу заколотилось. Первой мыслью было «это пришли за Катей». Я активировал медальон на удар молнией на полную силу, но решил на этом не останавливаться. Машина ещё не остановилась, когда я достал клинок из трости и влил магическую энергию в кристаллы, приготовившись пулять шаровыми молниями.

Глава 11

Подрезавший меня автомобиль замер, встав на полосе по диагонали. Сердце колотилось, рискуя вырваться наружу. Я уже готов был поджарить первого же вышедшего из него пассажира, но вовремя успел сдержать свой порыв. Водительская дверь открылась и оттуда вылез довольный своим лихим манёвром Валерий Палыч. Я невольно выдал непечатную тираду, проконтролировав потом степень скручивания ушей сестрёнки. Я убрал клинок обратно в трость и вышел из машины.

— Ну и шутки у тебя! — выпалил я, шагая к нему навстречу и улыбаясь. — Уже собирался в тебя шаровой молнией шарахнуть, кто ж так делает?

Я пожал руку Валере, разглядывая его машину. Сзади уже вовсю гудели клаксонами недовольные, для утренней суеты наши развлечения были не совсем уместны, надо было включить аварийку, сразу не догадался.

— Как тебе моя пташка? — спросил Валера, кивнув на свой транспорт.

— Солидно, — кивнул я. — И когда ты уже успел купить? У Кораблёва надеюсь?

— Я её не купил, выдали на работе, — гордо произнёс Валера, хлопнув машину по крыше.