— Неплохо, — усмехнулся я. — Мне такого никто не предлагал, пришлось самому покупать. Может тебя и жильём обеспечили?

— Предлагали квартиру, но я отказался, — пожал он плечами. — А зачем? У меня же есть. Так ещё и зарплата в договоре прописана очень неплохая, но я теперь даже не знаю, на что её нужно откладывать. Разве что тратить на пижонскую одежду, да на походы в ресторан.

— Евдокия машину оценила? — спросил я с целью убить двух зайцев, узнаю заодно, развиваются ли их отношения.

— Ещё как, — рассмеялся Валера. — Особенно манеру вождения. То и дело пищит и закрывает глаза. Я уж стараюсь с ней ездить поаккуратнее, чтобы не пугать. Ладно, поехали на работу, может вечером пересечёмся, ты звони, когда закончишь.

Валера сел за руль и, взвизгнув колёсами, быстро влился в поток машин. Я поехал следом, но на следующем перекрёстке мы разъехались в разные стороны. Удивил меня сегодня, сорок лет был призраком и не сидел за рулём, а теперь так лихачит. Ему надо было не в литейщики, а в гонщики идти.

— Напугал меня Валерий Палыч! — выпалила Катя, переводя дыхание. — А ты где так ругаться научился?

— Извини, котёнок, вырвалось, — улыбнулся я, паркуясь возле госпиталя. — Тебя такому учить не буду, я не из этой серии старший брат.

— А жаль, — сказала Катя и по театральному шумно вздохнула. — Могло бы в жизни пригодиться.

— Поверь мне, привести в чувство оппонента или при желании унизить можно и без таких слов, а тихо, спокойно, интеллигентно.

— Но иногда именно такие обороты могут разрешить ситуацию, — возразила Катя.

— Всё равно не буду учить, — усмехнулся я. — Пошли работать.

Когда я поднялся наверх, увидел возле своего кабинета Андрея. Он уже переоделся и ждал меня.

— Привет! — сказал я, пожимая протянутую мне руку. — Хотел поговорить?

— Да, — кивнул Андрей. — Я же сегодня у тебя последний день работаю. Что могу сказать, убирать атеросклеротические бляшки любой локализации в одни руки у меня уже получается легко. Будь это конечности, шея, сердце, всё проходит без осложнений. С понедельника я начну работать в клинике отца на набережной Екатерининского канала. Тут недалеко, два квартала по диагонали. Я что у тебя хотел спросить, ты не будешь против, если Аня и для нас тоже пациентов будет подбирать по запросу?

— Нам-то работы хватает, и будет хватать, — сказал я. — А вот она справится ли работать на три учреждения? Кроме нас на ней ведь ещё онкоцентр.

— Она сказала, что легко, — улыбнулся Андрей. — Просто я тебя не хочу обкрадывать, вот и спрашиваю.

— Андрей, я тебя умоляю, какое обкрадывание? — сказал я, хлопнув его по плечу. — Мы и так еле справляемся, а на этом поприще ещё непаханое поле, так что я рад, что ты часть нагрузки заберёшь на себя. Пройдёт какое-то время, заработаете репутацию, и пациенты сами к вам пойдут, искать не придётся. А работающих там лекарей мы скоро обучим.

— Здесь я тоже сниму с тебя часть нагрузки, — улыбнулся Андрей. — По моей просьбе отец не включал их в списки обучения, этим я тоже займусь сам. Ты меня неплохо обучил, книгу я эту проштудировал от корки до корки, должен справиться. Только хотел у тебя несколько методичек позаимствовать, где у тебя всё лаконично изложено, раздам им для обучения.

— Да не вопрос, идём, — сказал я, входя в кабинет.

У Прасковьи на столе в вазе снова стоял красивый букет, распространяющий аромат цветов на всю приёмную.

— Доброе утро, — сказал я ей. — Цветы от поклонника?

— От Савелия, — ответила девушка улыбаясь.