Последнюю его фразу мы с Катей произнесли синхронно с ним. Оба родителя округлившимися глазами уставились на нас.

— Вы знаете, где она? — первой произнесла мама.

— Пока нет, — пожал я плечами. — Надеюсь узнать у самого Волконского, если это в принципе возможно.

— Так и знал, что я это всё зря затеял, — пробормотал отец, окидывая взором покрывающую поверхности кабинета макулатуру.

— И ничего не зря, — возразила мама. — Зато я узнала о своей семье очень много интересных подробностей.

— Тут этих подробностей не один пуд, — грустно усмехнулся отец. — Хорошо хоть для тебя полезно оказалось.

— Вы голодные? — спросила мама, помогая отцу укладывать стопки документов в картонные коробки.

— Маргарита собиралась сказать Насте, чтобы та накрывала на стол, — сообщила Катя.

— Ну пойдёмте тогда в столовую, — сказала мама, бросив своё занятие. — Там и поговорим. Бросай это всё, Петя, потом разберёмся.

— Я сам дособеру, — бросил отец, продолжая собирать папки с пола. — Идите, я сейчас догоню.

— Идите, — махнула мама рукой и вздохнула. — Мы с папой сейчас придём.

Мы с Катей уже неторопливо спускались по лестнице, когда мой нос уловил запах борща. Настюха его готовит просто божественно, теперь я как следует почувствовал, насколько голоден. Мы уселись на свои места и приступили к еде, когда наконец пришли родители и молча за нами наблюдали, не решаясь помешать. Пока мы переключались с борща на картофельное пюре с гуляшом, они продолжали изучать содержимое чёрной папки.

— Ну это же надо, а? — первой нарушила режим тишины мама. — Ведь мы столько времени считали её пропавшей без вести! Насколько я знаю, она исчезла почти сразу после того, как родила мою бабушку. Та рассказывала моей маме, что ей и года не было, когда она осталась на руках у убитого горем отца. А тот так и не женился повторно, отдав единственной дочери всю свою любовь. Катя, я теперь так боюсь потерять тебя, ты не представляешь!

— С чего это ты собралась её терять? — спросил я и сыто икнул.

— Как с чего? — встрепенулась мама. — Эти спецслужбы теперь наверняка захотят забрать у нас Катю, как очень ценного сотрудника!

— Во-первых, пока никто не знает, что у Кати проснулся такой дар, — начал говорить я, неуверенно косясь в сторону десерта и оценивая свои потенциальные возможности по поводу употребления его внутрь. — А во-вторых, Мария договорилась с князем Волконским, что тот Катю не тронет и оставит наше семейство в покое.

Стоило мне это произнести вслух, как смысл сказанного заиграл в голове новыми красками. Мария договорилась, что Катю не тронут? Значит её собирались тронуть? Значит наличие дара хозяина душ уже не такой уж и секрет?

— Вот видишь, ты сам уже всё понял, — сказал отец, внимательно наблюдавший за изменением выражения моего лица. — Так что ни в чём нельзя быть уверенным.

— Но он ведь пообещал! — чуть не плача произнесла Катя.

— Дочь моя, — начала мама, пытаясь проглотить застрявший в горле ком. — Пожалуйста, будь осторожнее. Не ведись ни на какие сомнительные предложения заманчивой работы и не договаривайся о встречах с незнакомыми людьми, какими бы не были сладкими и многообещающими их речи. Я уверена, что просто так тебя в покое не оставят. Петя, что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь!

На глазах у мамы невольно навернулись слёзы, наверно поэтому она передала слово отцу, который и сам сидел в некоторой растерянности.

— Я думаю, надо в ближайшее время быть максимально осторожными, но не подавать вид, что нас что-то беспокоит, — сказал он, обращаясь ко всем сразу.