— Чтобы получить долгожданную весточку, надо станцевать! — продолжил я испытывать терпение родни.

— Ты там на солнышке перегрелся что ли? — спросил отец, глядя на меня с недоумением, потом сделал шаг вперёд и протянул руку. — Давай сюда, не дури!

Катя уже начала улыбаться, а мама так и стояла молча, пытаясь понять, что происходит. Мне почему-то стало её жалко.

— Не, так справедливее будет, — покачал я головой, обошёл вскинувшего брови отца и отдал листок матери. — Держи, ты должна это прочитать первой. Правда я уже ознакомился.

Отец ухмыльнулся, но посмотрел на меня с пониманием. Мама бережно взяла пожелтевший от времени лист бумаги и аккуратно развернула, чтобы случайно не порвать. Быстро пробежав текст глазами, она закрыла рот рукой и не смогла сдержать слёз. Из её рук лист взял отец.

— Жаль, что завтра понедельник, — вздохнув сказал он. — Вроде и недалеко, но сегодня обернуться уже не успеем.

На настенных часах стрелки вытянулись, перечеркнув циферблат вертикальной линией. Действительно, пока доедем, уже стемнеет.

— Плевать! — сам от себя не ожидая выпалил я. — Одевайтесь и в машину, если сегодня не получится к ней попасть, найдём, где переночевать в Выборге.

— Саш, ну куда мы поедем? — спросила меня Катя. — Ты же уже спишь на ходу.

— Так давайте поедем на нашей машине, Николай за рулём будет, — предложил отец. Что меня порадовало, что он даже не подумал возражать в ответ на моё предложение.

— Да, Саш, — обрадовалась мама такому повороту событий. — Коля за рулём, а ты поспишь пока едем.

— Не надо Колю, — помотал я головой. — Это чисто семейное дело.

— Тогда давай на твоём микроавтобусе, но я за руль сяду, — предложил альтернативу отец.

— Давай сначала я за рулём, а если спать захочу, то ты пересядешь, — сделал я встречное предложение.

— Так, нельзя медлить ни минуты, — сказала мама и убежала, видимо переодеваться.

Катя и Отец в темпе последовали в том же направлении, а я отправился на кухню и попросил повариху собрать пару термосов с кофе и чаем.

— И выпечки какой-нибудь из того, что есть, Насть, — сказал я, когда она уже начала суетиться с термосами. — Бутербродов можно.

— Так я ужин почти приготовила, Александр Петрович, — сказала Настюха, не отвлекаясь от выполнения моего поручения и успевая по пути следить за сковородой. — Может подождёте чуть и я вам с собой всё упакую?

— А долго ждать? — спросил я, вдыхая носом ароматы, исходящие от шкворчащих сковородок.

— Минут двадцать или чуть больше, — ответила она, нарезая хлеб и буженину собственного производства.

— Как жаль, что у нас нет столько времени в запасе, — сказал я, вздохнув и проглотив слюну. Аппетит ещё не нагулял, но запахи стимулировали слюноотделение. — Давай то, что собрала и мы поехали.

— Эх, а я так старалась, — горестно вздохнула повариха, складывая припасы в пакеты и контейнеры.

— Ты всегда всё отлично готовишь, Насть! — сказал я, глядя ей в глаза и обворожительно улыбаясь. — Мы гордимся, что у нас такой чудесный повар, который балует нас каждый день кулинарными изысками!

— Да вы прямо засмущали меня, Александр Петрович! — отмахнулась Настя, глядя на меня исподлобья, но довольно улыбаясь, а щёки залились румянцем. — Держите вот.

Я забрал у неё уложенные в две сумки продукты, которых хватит наверно на пару дней, душевно поблагодарил и направился в прихожую, где уже одевались и обувались мои родители. Катя уже стояла возле двери полностью готовая к выходу и держала в руке перед собой тот самый листок бумаги.