|
А от общего объёма это одна горошина по сравнению с мешком гороха. Я не торопясь пошёл в комнату отдыха лекарей. Там в шкафу на полке были сложены листы наблюдений за пациентами. По крайней мере я всем сказал складывать именно туда. Если с кем ещё не закончили — не беда, мне хватит того, что есть. В успехе предприятия я нисколько не сомневался, осталось только подать документы.
В комнате отдыха никого, все ушли ударно трудиться. Нужные мне бумаги я нашёл там, где они и должны были быть. Заодно решил посмотреть, чем живёт мой коллектив. Ну вот, совсем другое дело, в буфете достаточное разнообразие печенья и пряников, несколько сортов чая и кофе. В холодильнике несколько видов пирожных, колбаса, грудинка, соусы, горчица. Теперь я за них спокоен. А на счёт горячего на обед я и не сомневался, Прасковья нашла такую повариху, от стряпни которой никто отказаться не в силах. Так что с питанием у моих сотрудников полный порядок.
На полках в шкафу появились книги. Что-то мне говорило о том, что большинство из них принесены дядей Витей. Среди них я заметил знакомый корешок, где-то я недавно такой видел. Я взял книжицу в руки, прочитал надпись на обложке и шлёпнул себя ладонью по лбу с такой силой, что можно было заработать сотрясение мозга. Именно в этот момент скрипнула входная дверь.
Глава 9
Вошедший в комнату отдыха Юдин сразу увидел, что именно я держу в руке. В глазах промелькнул целый веер чувств: радость, смятение, растерянность, паника.
— Отдай! — воскликнул он, наконец определившись.
— Ну дай почитать-то, — сказал я, убирая его сборник стихов за спину. — Мало того, что тихушник, так ещё и жадина!
— Я не хотел тебе это показывать! — резко сказал Илья. Он начинал злиться, глаза сузились, ноздри раздулись. — Отдай, говорю!
— Илюх, ну подожди, не горячись, — я попробовал его остановить уперевшись ладонью в грудь. — Чего ты так закипел-то?
— Потому что! — рявкнул он. — Отдай!
— Подожди, я не понял, то есть здесь твой сборник стоит на всеобщее обозрение, ты даже пациентам даёшь почитать, а мне нельзя? Ты можешь объяснить, почему?
— Да потому что ты меня с детства позорил с моими стихами! — выпалил он, скрестил руки на груди и отвернулся. — Ты всегда называл меня бумагомаракой и стихоплётом, ржал надо мной. Мне это всё не нужно!
— Прости Илюх, но я это всё не помню, — пожал я плечами. — Мне очень жаль, что это имело место, прости.
— Отдай мне книжку, и мы забудем об этом, — уже более спокойно сказал он, повернулся ко мне и протянул руку в ожидании.
— Можно я почитаю, а потом верну в целости и сохранности, хорошо?
Юдин внимательно посмотрел мне в глаза, понял, что я не вру и не издеваюсь и пошёл на попятную.
— Ладно, — кивнул он. — Бери. Но если снова начнёшь издеваться, я тебе этого никогда не прощу.
— Не переживай, этого не будет, — заверил я его.
— А ты, кстати, чего здесь забыл? — спросил вдруг Илья подозрительно сощурившись.
— Вот он, собственник, — усмехнулся я. — Территорию охраняет. Надеюсь, хоть углы не пометил. Хочешь сказать я не имею права здесь находиться?
— Имеешь, — неохотно ответив надулся Илья.
— За отчётами пришёл всего-навсего, — хмыкнул я. — Заодно решил посмотреть, чем вы тут живёте. Вот случайно увидел твою книгу.
— Ясно, — кивнул Юдин. — Ладно, пойду дальше работать.
— А сам-то зачем приходил? Я тебе помешал?
— Хотел кофе попить, но теперь в другой раз, ничего страшного, — произнёс Илья и до того, как я успел предложить попить кофе вместе, вышел из комнаты.
Я забрал отчёты, томик стихов и пошёл обратно в свой кабинет. |