— Зато мы теперь знаем реальную ситуацию с этой патологией в городе, — хмыкнул я, взял его тарелку и налил супа, так как сам сесть ещё не успел. — Вы уж простите, господа, никто не знал, что придёт не рота, а батальон. Я теперь распорядился в регистратуре урегулировать потоки и размазать по времени. Зачастую эти пациенты не нуждаются в экстренной помощи, а с признаками критической ишемии будем принимать сразу.

— Хорошо, что таких мало, — сказал Виктор Сергеевич, забирая у меня свою тарелку. — Спасибо, Саш. Что там с нашей вероятной будущей коллегой? Не надумала?

— Надумала, приходила сегодня утром, — ответил я, уплетая суп с такой скоростью, словно за мной волки гонятся. — Доработает неделю там, потом сюда. Я её сразу на учёбу отправлю, она как раз к началу курса успевает.

— И правильно, — кивнул Виктор Сергеевич. — Ядро не смотрел?

— Пока нет, — покачал я головой. — В понедельник гляну. Мне кажется, оно у неё есть.

— Главное у неё есть мозг, — вставил своё слово Илья. — Можно посадить для начала на сортировку пациентов, чтобы у нас было больше времени заниматься лечением.

— Мысли мои читаешь, — хмыкнул я. — Я именно так и собирался сделать. Что она может в лечении мы не знаем, а то, что она в диагностике и академических знаниях сильна — сто процентов. А сильные стороны грех не использовать.

— Я вот никогда о таком не слышал, — начал формулировать мысль Жеребин. — А в крупных клиниках или институтах есть лекари или знахари, которые только диагностикой занимаются? Ведь это по идее здорово, когда человек на этом настолько руку набил, что может делать в разы быстрее и эффективнее, чем другие, кто занимается всем подряд от и до?

— Сама по себе идея интересная, — кивнул я, вспоминая наши диагностические центры. — Только вот имеет ли это смысл, если каждый лекарь может просканировать любой орган и понять, что там не так.

— С лекарями да, согласен, — подключился Рябошапкин. — Но ведь знахари не все это умеют.

— Чего только не узнаешь, — произнёс я, застыв с ложкой в руке. — Я был уверен, что все.

Глава 8

Итак, в мой центральный процессор поступили новые вводные данные. Не все знахари могут устанавливать диагноз на основании магического сканирования, а обходятся только старыми добрыми методами типа анамнеза осмотра, пальпации и аускультации. Вот тебе и сюрприз. Это из той же оперы, как ты живешь себе спокойно и считаешь, что у всех людей пять пальцев на руке и к тебе вдруг приходит шестипалый. И всё, мир рухнул. Но тут-то дело не в количестве пальцев, которое не сильно мешает, а в организации рабочего процесса. Раз здесь нет рентгена, УЗИ, КТ, МРТ и всего такого прочего, значит надо обеспечивать лечебницы магическим диагностом. Час от часу не легче. Доложу этот вопрос на ближайшей встрече с Обуховым. Если я варюсь в этом котле и только сейчас узнал, то не исключено, что он об этом даже не подозревает.

После обеда мы с Константином Фёдоровичем занялись лечением сосудистой патологии. Обратил внимание, что пациентов со стенокардией сегодня не было. Видимо Оксана Фёдоровна всех своих уже прислала, а другие-то знахари даже не подозревают, что мы будем такое лечить. Надо сформировать новую листовку, в которой отобразить клинику ишемии миокарда. Или уже пора с этими листовками заканчивать, а составлять брошюру с рекомендациями по маршрутизации больных с разной патологией. А ведь всё так просто начиналось, увидел опухоль — отправь к Склифосовскому.

Уставший и обессиленный я поднялся к себе в кабинет и просто рухнул в кресло. А ещё надо собраться и поработать с бумагами. Эта листовка опять же. Брошюрой займусь чуть позже.