— И как тебе это нравится? — спросил призрак.

— Если честно, как-то не очень, — покачал я головой. — В ресторан я тебя с собой не возьму. Давай лучше в лабрадора. Да даже в шпица в конце концов.

— Сань, ты наверно будешь смеяться, — робко начал говорить тираннозавр голосом Валеры. — Но я понятия не имею, как они выглядят, ни тот, ни другой, только название знаю. Могу в водолаза, такой был у мужика из соседнего подъезда. Мне очень нравился.

— Ньюфаундленд? — спросил я. — А что, вполне даже ничего. Однозначно лучше, чем это.

Ящер растворился в воздухе, а через некоторое время на его месте начал материализоваться большой мохнатый черный пёс.

— Ну как? — спросил пёс голосом Валеры.

— Отлично! — сказал я и показал ему два больших пальца одновременно. — Даже не скажешь, что ты призрак. Теперь можно идти гулять дальше. Только тогда не разговаривай на людях.

— Хех, постараюсь, — пёс мотнул головой. — Интересно, как я со стороны выгляжу.

— Пойдём вон до витрины магазина дойдём, — предложила Мария. — Он уже закрыт, внутри света нет, а на улице фонари горят, хорошо видно будет, как в зеркале.

Мы перешли через дорогу, машин на улицах уже единицы, город постепенно успокаивался и засыпал. На мой взгляд слишком рано. На нашу беду, по тротуару куда-то спешила дамочка. То ли задержалась где-то, то ли другие причины, но почти в десять вечера она шла одна. И Валера счёл нужным скрасить её одиночество.

— Здрасьте! — произнёс большой чёрный пёс, когда она почти поравнялась с ним. Я отставал шагов на пять и выдать это приветствие за своё уже никак не мог.

Дамочка взвизгнула, остановилась на месте, как вкопанная, прижав к груди ридикюль и уставившись на пса, словно это был тираннозавр. Валера понял свою ошибку и пару раз на неё гавкнул, вышло очень правдоподобно. Легче дамочке не стало, она так и стояла, как памятник, тихонько поскуливая.

— Вы уж простите великодушно! — обратился я к перепуганной женщине, встав между ней и Валерой. — Я не подумал, что в этот поздний час встретим кого-нибудь на улице, вот он и гуляет без поводка и намордника, но он не опасен, хорошо воспитан, вы не бойтесь!

— Ваш пёс разговаривает? — истерично проблеяла дамочка.

— Мой пёс разговаривает? — повторил я её вопрос и сделал максимально удивлённое лицо. — Господь с вами, не умеет мой пёс разговаривать, вам скорее всего с перепугу почудилось. Он, конечно, умный, команды выполняет, но, чтобы разговаривать. Рядом, сидеть!

Валера вошёл в роль, подошёл ко мне слева и послушно сел, спокойно глядя на испуганную женщину. Потом подумал и протянул ей лапу.

— Вот видите? — улыбнулся я. — Он вам лапу даёт, поздороваться хочет.

И тут до меня дошло, что произойдёт, если она решится взять его за лапу, а рука пройдёт насквозь. Инфаркт обеспечен. Но нам всем повезло.

— Вы меня простите, — всё ещё взволнованным, но уже гораздо более адекватным голосом сказала женщина. — Но я с незнакомыми собаками за лапу не здороваюсь. Я, пожалуй, пойду, меня дома ждут.

Женщина потихоньку бочком, приставным шагом, обошла нас стороной и более шустрой походкой, чем до этого, продолжила идти по своему маршруту.

— Валера! — строго сказал я, глядя в преданные глаза пса.

— Ну извини, Сань, случайно вырвалось, — сообщил он, переминаясь передними лапами.

— Ещё догадался ей лапу подать, — никак не мог я успокоиться. — Ты представляешь, что было бы, если бы она решилась взять тебя за лапу?

— Звук падающего тела, — произнёс пёс и уставился в брусчатку прямо перед собой.