— Ну такими темпами, как ты сейчас взялся, ты быстро материал для книги наработаешь, — сказал отец. — Тогда станешь первым светилой магической сосудистой хирургии.

— Да меня больше вопрос теперь волнует, как раньше то жили? — сказал я.

— Как жили? — хмыкнула мама. — Да просто заливали потоком исцеляющей магической энергии на ощупь, а там уж куда вынесет течением.

— Безобразие какое-то! — возмутился я. — Надо эту систему менять.

— Ты так от устоявшихся законов и правил лекарского искусства скоро камня на камне не оставишь, — усмехнулся отец. — И откуда ты всё это берёшь? Ведь больше никому в голову не пришло это всё. Ни эти тонкие пучки энергии, ни реконструктивные вмешательства при онкологии, ни проблемы с сосудами. Ты-то откуда взял?

— Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло, — улыбнулся я, садясь за стол. Никто из здесь присутствующих не сможет оценить глубину моего последнего утверждения в полной мере. — Стоило практически полностью утратить дар, как я начал искать способы вернуться к лекарству. А ещё спасибо Виктору Сергеевичу, что мне эту самую книгу подсунул, с этого всё и началось.

Глава 14

Мы сидели болтали за столом, обсуждали прошедшую зиму и планы на наступающую весну. Подошло время пить чай перед камином, и все плавно переместились в каминный зал. Я сказал Пантелеймону поставить лишнее кресло, чему удивился не только он.

— А это ещё зачем? — удивился отец. — Мы кого-то ждём?

— Нет, все уже здесь, — хитро улыбнулся я, вызвав в его взгляде ещё больше любопытства.

Смысл моей затеи поняла только Настя и теперь все домочадцы смотрели на нас двоих в ожидании чего-то необычного. И они дождались.

— Валера, — сказал я, нащупав высокотехнологичное вместилище призрака во внутреннем кармане сюртука. — Присаживайся.

В свободном кресле стремительно начали вырисовываться контуры Валерия Палыча, пока он не стал выглядеть, как нормальный человек, а не призрак. Перед этим я заботливо напитал пробирку энергией под завязку, так что сейчас он мог позволить себе такую роскошь. Со стороны входа в каминный зал послышался грохот и звон разбитой посуды.

Маргарита стояла с выпученными от ужаса глазами, на полу лежал поднос и осколки разбитой посуды разметались далеко в стороны. На звук прибежал Пантелеймон и теперь стоял возле неё, олицетворяя её копию в мужском обличье. Четыре глаза, как прожектора зенитной батареи уставились на нового гостя. Все остальные с Валерой знакомы, а для прислуги появление в каминном зале незнакомого человека из ниоткуда явилось потрясающим сюрпризом.

— Спокойствие, только спокойствие, — сказал я, поднялся со своего кресла и направился к превратившейся в изваяния прислуге. — Это просто Валерий Палыч, мой сотрудник. Он правда не совсем человек, а немножко призрак.

Маргарита издала запредельно высокий писк, закрыла рот ладонью и ещё сильнее вытаращилась на Валеру, хотя это казалось уже невозможным. Пантелеймон напоминал собой экспонат из музея восковых фигур. Осталось только табличку добавить «Этот человек видел Ктулху».

— Вы уж простите меня великодушно, что я не предупредил, — попытался я реабилитироваться и «разморозить» замершие фигуры слуг. — Валерий Палыч отличный (чуть не сказал «человек») друг. Он никому здесь не причинит ни малейшего вреда. И вы должны с ним подружиться. Можно отмереть.

— Ох, — только и вымолвила Маргарита и, поглядывая на Валерия Палыча, начала собирать осколки на поднос.

Наверно она сейчас была настолько потрясена, что не заботилась о том, будет ли заметно её чародейство или нет.