Я сел на своё кресло, Маргарита снова вернулась с подносом и начала расставлять чашки, принесённые взамен разбитым. При этом она постоянно косилась на Валерия Палыча.

— Добрый вечер! — первым нарушил тишину и невнятные звуки отец. — Рад видеть вас, Валерий Палыч, в нашем доме, но я пока не совсем понимаю, как это у вас получилось?

— Пусть лучше Саша расскажет, — кивнул Валера на меня. — Он лучше знает все тонкости.

— А что тут рассказывать, — пожал я плечами и достал из кармана волшебную пробирку. — Мария сделала лампу Алладина, благодаря которой Валерий Палыч теперь может покидать стены дома на Фонтанке сорок. Вот ведь как символично получается, сорок лет заточения на Фонтанке сорок. Это конечно не совсем свобода, он не может далеко удаляться от этого сосуда, но теперь по крайней мере он может с чьей-либо помощью передвигаться в любом направлении.

— Поздравляю вас, Валерий Палыч, — улыбнулась мама. — Это очень большое достижение.

— И всё это благодаря Марии, — добавил призрак. — Её рук дело.

— Сколько всего интересного скрыто в этой девочке, — покачала мама головой.

— Гораздо больше, чем ты себе представляешь, — хмыкнул я.

Маргарита принялась разливать чай по чашкам и одну из них дрожащей рукой протянула Валерию Палычу.

— Премного благодарен, — кивнул призрак, — но я пока не настолько человек, чтобы присоединиться к чаепитию, прошу прощения.

— Ох! — снова воскликнула Маргарита и перекрестилась, убирая лишнюю чашку. Валера сидел и улыбался, глядя на неё, а та старалась на него больше не смотреть.

— Это получается, что вы втроём ездили, я правильно понимаю? — спросил отец.

— Именно так, — кивнул я, отхлёбывая горячий ароматный чай. — Можете поверить, втроём нам было не скучно.

— Перепугали небось всех жителей Кёнигсберга, да, Валерий Палыч? — улыбаясь спросила мама.

— Что вы, Алевтина Семёновна, как можно? — улыбнулся Валера. — С моей стороны поводов для беспокойства у местных жителей не возникало.

— Я бы на вашем месте не удержался, — покачал головой отец. — Понимаю, что сейчас это с моей стороны звучит несерьезно, но иногда хочется забыть про статус и возраст и немного подурачиться.

— Ну совсем без этого тоже не обошлось, да, Валерий Палыч? — спросил я, наблюдая за его реакцией.

— Разве что совсем немного, — кивнул он и прочитал мой взгляд. — Гав!

Силуэт Валерия Палыча быстро растаял и вскоре на кресле сидел большой ньюфаундленд. Котангенс, сидевший до этого момента в дальнем углу в напряжённой позе, вздыбил шерсть на спине и хвосте и пулей покинул комнату.

— О, Господи! — воскликнули одновременно мама и Настя, она ведь тоже ещё не в курсе его новой способности.

— Это как? — невозмутимо подперев подбородок кулаком спросил отец.

— Довольно-таки легко, — сказал пёс голосом Валеры и быстро снова обрёл человеческий вид. — Тоже Мария научила. С каждым разом получается всё быстрее.

— А зачем это нужно вообще? — задал следующий вопрос отец.

Мы переглянулись с Валерием Палычем и пожали плечами.