— Закругляйся, Валер, — покачал я головой. — Далеко тебя занесло.

— От родного дома-то? — хмыкнул он. — Да, очень далеко. А говорю я всё верно и возразить тебе нечего, так?

— Пойду-ка я лучше работать, — вздохнув сказал я. — Меня там уже Жеребин ждёт.

— Тогда с Богом! — сказал Валера. — Только светя другим, сам не сгорай.

— Постараюсь, — хмыкнул я и направился в сторону манипуляционной.

Когда вошёл в рабочий кабинет, на манипуляционном столе уже лежал пациент, готовый к вмешательству, рядом с ним медсестра Светлана и Константин Фёдорович.

— Доброе утро, Александр Петрович, — улыбнулся коллега. — С вашего позволения я уже осмотрел первого пациента для определения тактики вмешательства. У него преобладает центральный тип стеноза, выраженное сужение подвздошных артерий и общих бедренных, а дальше стеноз значительно меньше.

— Отлично, — кивнул я. — Тогда начинаем, вы убираете бляшки, а я ловлю эмболы.

Мы с Жеребиным заняли исходные позиции, я положил ладонь на подколенную артерию, ниже здесь нет необходимости. Даже в подколенной бляшки есть, но закрывают просвет не больше, чем на треть. Да, она самая, болезнь Лериша.

Константин Фёдорович закрыл глаза и сфокусировался. Я полностью сосредоточился на подколенной артерии, и мы начали. Мой напарник никуда не торопился и правильно делал. Если бы он старался за единицу времени убрать как можно больше бляшек, эмболов летела бы тьма и не факт, что я все умудрился бы перехватить. Единичные мелкие частицы я ловил и растворял лучом без особого труда. Кровоток в подколенной артерии медленно, но верно усиливался, постепенно приближаясь к нормальному значению. Если идти планомерно снизу вверх, такого не будет, значит мой напарник поменял тактику, и я уже догадался как, но сейчас не буду под руку что-то говорить, подожду, когда он запросит паузу на медитацию.

— Я пока всё, — сказал через пару минут Жеребин.

Я открыл глаза и глянул на него. М-да, поздновато он сообразил. Прям в лучших традициях Саши Склифосовского. Я подхватил его под руку и помог дойти до кресла в зоне отдыха, куда он с удовольствием плюхнулся и вытер тылом ладони вспотевший лоб. Я попросил Свету организовать нам чай, а сам сел в соседнее с коллегой кресло и принялся пополнять изрядно опустевшее ядро.

— Перестарался малость? — спросил я.

— Есть такое, — кивнул он. — Увлёкся. Всё так хорошо шло.

— Я так понимаю, что вы решили равномерно расширять артерию по всей длине стеноза?

— Но так ведь быстрее будет в стопе микроциркуляция восстанавливаться, так ведь? — спросил он.

— Логично, — кивнул я. — Если время на манипуляцию резко ограничено, то это лучший вариант. Пациенту уже после первой процедуры ходить легче станет.

— Тогда может в следующий заход сделаем то же самое? — предложил Жеребин.

— В принципе можно, но на будущее давайте будем стараться очистить сосуд полностью за одно посещение. Этот метод хорош и имеет свою сферу применения, но, если мы собираемся излечивать полностью, большого смысла нет, а энергозатраты только возрастают за счёт того, что вы стараетесь снять тонкий слой по всей протяжённости стеноза. Последовательно убирать массивные бляшки легче, но и торопиться тоже не стоит.

— Понял, — сказал Константин Фёдорович, допивая чай. — Тогда давайте приступим. Буду делать так, как вы сказали.

Глава 15

Мы с Жеребиным трудились как папы Карло до самого обеда, практически не покладая рук. Зато вполне можно гордиться, что от нас вышли пятеро здоровых пациентов с восстановленным кровотоком в артериях нижних конечностей. Всем назначили повторную явку ровно через неделю.