На обед в комнату отдыха на втором этаже мы пришли усталые, но довольные. Примерно в такой же кондиции находились и остальные наши коллеги, работавшие в паре. Все с удовольствием приветствовали новую сотрудницу и поздравляли с первым рабочим днём.

— Ну, как работается? — спросил я знахарку, которая с сегодняшнего дня выполняла роль дежурного диагноста и входного фильтра для сосудистых больных.

— Их было очень много, но я справилась! — радостно заявила она, но за довольной улыбкой тоже читалась усталость.

— И сколько сегодня уже успели принять? — поинтересовался Виктор Сергеевич.

— Сорок два, — ответила девушка, наливая грибной суп себе и сидящим рядом коллегам. Под шумок к ней потянулись и другие тарелки, которые она без возмущений и негативных реакций наполнила. Первую проверку коллективом прошла.

— Сколько? — взвился Илья, до которого запоздало дошла цифра.

— Сорок два, — насторожилась девушка, подозревая, что в её ответе что-то не так. — А что? Мало?

— Мало? — Илья выпучил глаза и склонился в её сторону. — Ну ни хрена себе мало! Как это ты столько успела?

— Не знаю, — пожала плечами знахарка. — Они идут, а я смотрю. Заполнила анкету, назначила на приём и отпустила. А что не так-то? Я что-то неправильно делаю?

— Не переживайте, Оксана Фёдоровна, — успокоил я её. — Всё вы делаете правильно. Судя по присланным вами на прошлой неделе пациентам со стенокардией, вы неправильно делать просто не сможете. Наш коллега просто впечатлился вашей производительностью. Похоже завидует, да, Илья Фёдорович?

— Угу, — кивнул Юдин. — Есть немного. Это ж надо, почти полсотни до обеда.

— Так я же их не лечила, только обследование, — словно оправдываясь сказала девушка, глядя на Юдина исподлобья.

— Я понял, что только обследование, — хмыкнул Илья. — Но это пока с каждого штаны снимешь, пока наденешь, пока бланк заполнишь, а ты же ещё и сердце смотрела и шею. У меня в голове не укладывается.

— Думаете, что я обследовала не качественно? — предположила девушка.

— Ни на минуту не думал, что ты это делаешь не качественно, — замотал головой Юдин. — Саша абы кого на работу не берёт. Это я просто так восхищаюсь.

— А-а, — девушка наконец-то расслабилась и улыбнулась. — Тогда ладно.

— Оксана Фёдоровна обещала нам найти профессионального диагноста на постоянную работу, — сообщил я коллегам.

— Да уж куда профессиональнее, — покачал головой Рябошапкин.

— Вот увидите, она ещё больше до обеда успеет посмотреть, — улыбнулась знахарка. — Она на эту должность идеально подходит.

— Мы столько пациентов не будем успевать лечить, — хмыкнул Сальников. — Даже если после обеда вы никого не будете смотреть, то получается сорок два пациента на три бригады, то есть четырнадцать пациентов на одну бригаду в день. Да мы столько просто не вывезем.

— Но вам и не придётся лечить в день четырнадцать пациентов, — возразила Оксана Фёдоровна. — Из сорока двух пришедших с проблемами вен и артерий оказались только семнадцать, их я и записывала к вам на процедуры. Остальные отсеялись, оказались непрофильными.

— Золотой ты человек, Оксана Фёдоровна! — воскликнул Юдин, с облегчением вздохнув. — А я уж думал Саша заставит нас до ночи работать, с него станется.

— Можно подумать, что когда-то такое было, — хмыкнул я.

— Было! — радостно выпалил Юдин и ткнул в меня пальцем. — Вспомни Никольское, Павловск.