— Расскажите сначала, что у вас случилось, чтобы мне сориентироваться с чего начать обследование, — сказал я Волконскому, который как оказалось даже чуть выше меня ростом. И это при солидном возрасте и некоторой сутулости!

— Если верить лекарям из Московского медицинского, у меня образование в поджелудочной железе, — сказал князь, снимая сюртук. Уже знал, как надо готовиться к осмотру. — Мне уже два раза убирали его, но полностью удалить они не могут, так как боятся повредить центральный проток, и тогда поджелудочная будет переваривать сама себя. Я в медицине не большой знаток, поэтому рассказываю то, что запомнил.

— Вы очень даже хорошо понимаете, что с вами происходит, большинство этого не смогут повторить без тренировки, — улыбнулся я ему, подождал, пока он снимет рубашку. — А теперь располагайтесь пожалуйста.

Я указал ему на стол. Только сейчас до меня дошло, что тёща градоначальника так и стоит рядом, а князь разделся, не стесняясь её. Это уже о многом говорит, так ведут себя только муж с женой. Может скоро свадьба? Пригласят? А что, очень даже возможно, а я ещё никогда не был на свадьбе у князя, тем более императорского советника. И что с того, что он глава контрразведки? Мне от него скрывать нечего, в госпереворотах я не принимал участие.

Я положил руку ему на область эпигастрия и начал сканирование. Ну да, так и есть, новообразование головки поджелудочной железы и довольно большое. Нашёл следы предыдущих вмешательств. На момент осмотра общий желчный и Вирсунгов протоки были прижаты опухолевыми тканями, но не фатально, проходимости пока хватало, но вот надолго ли? Хорошо, что он пришёл.

— Михаил Игоревич, — обратился я к высокопоставленному пациенту, чтобы расставить точки над «и» до начала лечения. — Диагноз ваш абсолютно верный и прижат не только проток поджелудочной железы, но и желчный. Я пока не смотрел метастазы, но уже понимаю, что за один день вас вылечить физически невозможно.

— А вообще возможно? — совершенно спокойно спросил он, словно речь шла о заказе обеда с доставкой.

— Возможно, опыт восстановления целостности протоков у меня есть и немаленький, но это много процедур и лечение может растянуться до месяца. Есть ли у вас такая возможность? Просто моя методика индивидуальна, и я не смогу поручиться, что другой лекарь в Москве сможет завершить то, что я начал.

— Значит пора вам открывать онкоцентр и в Москве, — совершенно серьёзно без тени улыбки сказал Волконский.

— Господи, только не это, — я думал, что это я так подумал.

— Что, простите?

— А я что, это вслух сказал? — спросил я и закрыл рот рукой.

— Александр Петрович, — начал речь мужчина. — Ну вы же правильный лекарь, вы должны понимать, что жители столицы, как и жители других крупных городов и не только, должны иметь доступ к квалифицированной помощи, так ведь?

— Абсолютно с вами согласен, — от души сказал я, прижав руку к сердцу. — Но я не сдюжу научить этому всю великую Российскую империю.

— А я в этом вопросе вам помогу, — сказал князь и по-дружески улыбнулся. — Не зря же я нахожусь рядом с императором столько лет. А сейчас я найду столько времени, сколько вы считаете нужным, чтобы полностью победить мой досадный недуг.

— Я приложу все усилия для вашего скорейшего выздоровления, в течение месяца мы справимся, — сказал я, вовремя остановив своё песнопение, чуть было не ляпнул «до свадьбы заживёт». — Тогда давайте начнём?

— Да, — кивнул князь и прикрыл глаза. — Начинайте, Александр Петрович.

— Катя, работаем, — сказал я сестрёнке, она кивнула и положила пальчики на седые бакенбарды.

Спустя пару минут князь мерно засопел, и я приступил к первой процедуре.